<<
>>

1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ КРИЗИСА СОВРЕМЕННОЙ БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

Одно из проявлений общего кризиса капитализма — кризис в различных областях идеологии, в части ости в буржуазной политической экономии. Кризис капиталистической системы вызывает специфические изменения в буржуазной идеологии, показывающие, как преломляется в буржуазном сознании умирание капитализма.

Кризис буржуазной политической экономии есть прежде всего отражение кризисного состояния самого капитализма, которое вынуждает буржуазных идеологов изыскивать средства для спасения обреченного историей на гибель капиталистического строя.

Некоторые авторы дают другое, значительно более широкое толкование понятия кризиса политической экономии. Так, в экономической литературе встречаются определения, согласно которым кризис политической экономии сводится к расколу экономистов на два глубоко противоположных лагеря — марксистов и буржуазных экономистов. Начало этого кризиса такие экономисты усматривают в появлении работ К. Маркса, давшего развернутую критику буржуазной политической экономии.

Раскол политической экономии на марксистскую и буржуазную есть отражение ее классового характера. Политическая экономия всегда была партийной наукой. Борьба в экономической литературе между защитниками интересов разных классов имела место задолго до появления работ Маркса. Если согласиться с приведенным выше определением, то придется признать, что кризис политической экономии начался с самого возникновения этой науки и что он будет продолжаться до тех пор, пока будут существовать классы.

Во всяком случае, как бы широко ни толковать понятие кризиса политической экономии, остается совершенно бесспорным, что кризис современной буржуазной политической экономии есть специфическое историческое явление, совершенно не похожее на то, что имело место в буржуазной экономической литературе в

XIX или даже в начале XX в. При всех определениях этого понятия остается бесспорным, что буржуазная политическая экономия претерпела в период общего кризиса капитализма значительную эволюцию, которая вместе с тем знаменует собой вынужденный пересмотр некоторых исходных положений, представлявших для экономистов XIX и начала XX в.

характер самоочевидных истин.

На эту эволюцию решающее влияние оказали два фактора во-первых, победа Великой Октябрьской социалистической революции и успешное развитие социалистической экономики; во- вторых, углубление социально-экономических противоречий капитализма.

Победа социализма в нашей стране, а затем успешное строительство социализма в странах народной демократии означали сильнейший удар по буржуазной политической экономии, основное назначение которой заключается в обосновании вечности и нерушимости капитализма. Практика социалистического строительства повергла в прах попытки буржуазных апологетов доказать невозможность социалистического хозяйства. Капитализм перестал быть всеобъемлющей системой, охватывающей все мировое хозяйство.

В новых исторических условиях усилилась реакционность буржуазных экономистов. Борьба с социализмом в наши дни означает борьбу не только с социалистическими теориями, но и с социалистическим государственным и общественным строем, победившим в СССР и прокладывающим себе путь в странах народной демократии.

Но буржуазные апологеты при всех своих усилиях не в состоянии полностью замолчать хозяйственных успехов социалистических государств. Они не могут замолчать громадного распространения коммунистической идеологии. Они вынуждены перестраивать свои методы оправдания капитализма и выдвигать новые теоретические схемы.

Уже сам факт признания успешно развивающейся социалистической экономики есть наиболее убедительное подтверждение ограниченности капитализма, его глубокого кризиса.

Английский буржуазный писатель Э. Карр в книге, специально посвященной советскому влиянию на «западный мир», вынужден был отметить, что «вся буржуазная цивилизация переживает глубокий кризис, поскольку существует новая цивилизация, служащая миллионам людей и оказывающая огромное влияние на весь мир» К

Известный американский публицист У. Липпман в своей брошюре «Америка в современном мире» признал, что на буржуазную идеологию оказывает огромное влияние выпадение из капиталистической орбиты трети человечества.

«Мы полагали,— пишет он,— что у всех народов будут такие же основные политические идеалы, как у нас... Мы думали, что все человечество будет двигаться к тому же порядку, в который верим мы...

Это представление о нас самих, о нашем месте в мире, о нашей роли в истории человечества теперь уже недействительно. Культура, идеология западного (капиталистического.— И. Б.) общества уже не признаются универсальными. Им брошен такой вызов, с каким они не встречались со времен столкновения христианства с наступающим исламом».

Липпман сравнивает это признание ограниченности капитализма с переходом от астрономии Птоломея, рассматривавшей землю как центр вселенной, к астрономии Коперника. «Западное общество, когда-то представлявшее центр политической вселенной, представляет теперь лишь одну из планет — правда, крупную планету, но все же одну планету в гораздо более обширной солнечной системе» 1.

Второй решающий фактор, вызвавший кризис буржуазной политической экономии, связан с углублением социально-экономических противоречий в период общего кризиса капитализма. Особое значение имеет тот факт, что «внутренние силы капиталистической экономики, на основе которых она в прошлом добивалась подъема производства, действуют все слабее. Теперь, чтобы поднять производство, капитализм все более нуждается в искусственных факторах» 2.

В этих условиях для буржуазных экономистов стало весьма трудным делом рисовать капитализм в идиллически розовом свете.

Факты — упрямая вещь. И как ни стараются буржуазные апологеты не замечать наличия хронической недогрузки производственных мощностей и постоянной многомиллионной армии безработных, углубления экономических кризисов перепроизводства, значительного усиления инфляционных процессов, революционизирования народных масс и т. д.,— полностью они этого сделать не могут.

Каждый из этих факторов в своем воздействии на буржуазную экономическую мысль тесно переплетается с другими3.

Революционизирующее влияние на массы острых социально-экономических противоречий капитализма в виде массовой безработицы, экономических кризисов перепроизводства, инфляции и т.

д. значительно усиливается в результате того, что эти противоречия существуют в условиях развивающегося соревнования двух систем. Массы могут воочию наблюдать примеры полной ликвидации этих противоречий в странах социалистического лагеря.

В этих условиях выявление противоречий капитализма неизбежно подводит массы к коренному вопросу современности — о выборе между капитализмом и социализмом.

Этот факт отмечают более вдумчивые буржуазные авторы.

Так, американский экономист Гольденвейзер писал в 1947 г.: «Никогда для экономистов не было так важно иметь уважение п доверие публики и никогда еще стране не было так необходимо полное использование их специальной выучки, знаний и проницательности, как сейчас, когда общество столкнулось с жизненно важными вопросами. Что должно быть предпринято в ближайшем будущем, зависит от того, будет ли найден ответ на неотложные экономические проблемы в рамках капитализма и свободного предпринимательства, или экономическая организация должн<1 двигаться в направлении социализма или коммунизма... Если экономистам не удастся открыть способ заставить систему свободного предпринимательства давать удовлетворительные для народных масс результаты, то безусловно усилится тенденция отхода от свободного предпринимательства к какой-либо форме социалистического государства» 4.

В условиях соревнования между двумя системами каждое обострение социально-экономических противоречий капитализма создает угрозу для последнего. Особое значение в этом отношении имеет рост безработицы. В этом отдают себе отчет многие буржуазные авторы.

Так, канадский экономист П. Кассельман прямо ставит вопрос о том, что возможность победы социализма станет реальностью, «если мы не будем контролировать безработицу с помощью относительно мягких форм государственного вмешательства... Без сомнения, рабочие и профессиональные союзы Северной Америки и других частей света не потерпят серьезной депрессии, подобно той, которая парализовала мировую экономику в 30-х годах. Это правда, что коммунисты могут бьгть разбиты на поле брани, но это не означает конечной победы свободного предпринимательства и демократии.

Конечная победа будет достигнута на экономическом фронте тогда, когда свободное предпринимательство и капитализм сумеют

доказать рабочим, что они могут обеспечить им большую степень экономической безопасности, более высокий уровень жизни и большую свободу, чем другие системы» 5.

Так же ставят вопрос о перспективах сохранения капитализма американские буржуазные экономисты У. Боумол и JI. Чендлер. «Одна из главных экономических проблем Соединенных Штатов, а может быть и самая насущная (pressing) проблема,— пишут они,— это предупредить экономическую неустойчивость, обеспечить постоянный высокий уровень занятости и производства и относительно стабильную покупательную способность доллара. Не будет преувеличением сказать, что будущее системы свободного предпринимательства в этой стране, так же как экономическое благосостояние нашего народа, зависит от нашей способности разрешить эту проблему» 6.

В таком же духе ставят эту кардинальную проблему известные французские государствоштые деятели П. Мендес-Франс и Ардан. «Способна ли капиталистическая экономика или экономика смешанного характера,— спрашивают они,— реализовать полную занятость? Этот вопрос является кардинальным. От него зависит социальный мир. Это — факт, что трудящиеся больше не потерпят продолжительной и массовой безработицы, которую они знали в относительно недавнем прошлом» 7.

Существование социалистической системы оказывает существенное воздействие не только на классовую борьбу внутри капиталистических стран, но н иа национально-освободительное движение в колониальных и зависимых странах. Факты показывают, что существование Советского Союза и других стран социалистического лагеря, их готовность помочь слаборазвитым странам в промышленном развитии на условиях равноправия и взаимной выгоды являются серьезной преградой на пути колониальной политики.

В условиях наличия двух систем и обострения социально-экономических противоречий капитализма буржуазные экономисты вынуждены вносить коррективы в методы его оправдания.

Они не могут полностью замолчать противоречия капитализма. Иначе они рискуют потерять последние остатки доверия народных масс к своим теоретическим схемам и своей пропаганде.

Этот мотив — боязнь потерять доверие широких масс — весьма откровенно выразил Д. М. Кейнс. Указывая на противоречие между теоретическими высказываниями буржуазных экономистов и действительностью, он писал: «Это противоречие не могло ускользнуть от рядового человека, вследствие чего с его стороны стало заметно все меньше и меньше склонности относиться к экономистам с тем же уважением, как к другим группам ученых, у которых теоретические выводы, когда их применяют на практике, согласуются с наблюдениями» 9.

В интересах сохранения своего влияния буржуазные экономисты вынуждены были несколько перестроить свою апологетику. Они вынуждены были поставить вопрос об опасности, угрожающей капиталистической системе, т. е. тем самым подвергнуть сомнению исходный пункт всей буржуазной политической экономии о нерушимости капитализма. Они должны были подвергнуть критике и такой постулат традиционной апологетики, как положение о том, что механизм капиталистической конкуренции автоматически ликвидирует все экономические противоречия и трудности. Перед лицом таких неопровержимых фактов, как хроническая массовая безработица и хроническая недогрузка производственных мощностей, они вынуждены были подвергнуть сомнению традиционную догму о том, что капитализм обеспечивает полное использование всех производственных ресурсов, и в первую очередь трудовых. Общий итог сводится к тому, что в обстановке усиливающегося разложения мировой капиталистической системы буржуазным экономистам становится все труднее восхвалять внутренние силы капитализма, действие его имманентных экономических законов.

Кризис буржуазной политической экономии на современном этапе выражается прежде всего в явном банкротстве многих догм, составлявших на протяжении XIX и первых десятилетий XX в. фундамент буржуазной апологетики. К этим догмам следует отнести представление о свободной конкуренции как о наилучшем автоматическом регуляторе производства. С этой догмой тесно связана теория реализации Сэя, отрицающая даже абстрактную возможность общего перепроизводства товаров. Наряду с неизбежностью экономических кризисов отрицалась неизбежность массовой безработицы. Монополия в традиционной апологетике трактовалась как случайная аномалия.

Противоречие между этими догмами и действительностью в период общего кризиса капитализма оказалось настолько разительным, что буржуазные экономисты вынуждены были признать неблагополучное состояние капитализма, его неустойчивость, растущие экономические трудности. Апологеты вынуждены обратиться к поискам средств для укрепления расшатанных устоев капитализма. Хотя буржуазные экономисты отвергают ленинское учение об общем кризисе капитализма, но... фактически в своих теоретических построениях они исходят из кризисного состояния современного капитализма.

Так в кривом зеркале буржуазных теорий отражается общий кризис капитализма. Это вынужденное отражение и составляет существо современного кризиса буржуазной политической экономии.

Известный английский буржуазный экономист JI. Роббинс весьма отчетливо выразил господствующие в буржуазных кругах настроения, которые оказывают воздействие на эволюцию экономических теорий. «Две мировые войны и сопровождающие их перевороты привели культуру Запада... ближе к грани окончательного разложения, чем когда-либо после падения Римской империи... Я не думаю, что мы осведомлены об этих вещах в должной степени... Но мы знаем, что-то неблагополучно. Мы полны беспокойства относительно судеб мира. Мы не знаем, куда мы идем. И в своем беспокойстве люди обращаются к чему-то, что, по их мысли, обещает объяснение н возможное решение. Возросший интерес к нашему предмету частично объясняется этим положением. Люди надеются, что когда-нибудь наступит день, когда будут найдены магические слова «Сезам, откройся!», которые наведут порядок в существующей неразберихе и дадут смысл и направление человеческим усилиям» 8.

Кризис современной буржуазной политической экономии выражает кризис привычных буржуазных представлений о капитализме, которые Маркс охарактеризовал как «затасканные и самодовольные представления буржуазных деятелей производства о их собственном мире как лучшем из миров...» п. Он отражает тревогу буржуазных деятелей по вопросу о судьбах капитализма, их неуверенность в будущем буржуазного общества.

Важнейшим моментом, характеризующим эволюцию буржуазной политической экономии в период общего кризиса капитализма, является постановка новой проблемы — как обеспечить существование и нормальное функционирование капиталистической системы. Для экономистов XIX в. такой проблемы не стояло, для них беспрепятственное развитие капитализма представлялось самоочевидной истиной. Между тем для современных буржуазных авторов этот вопрос стал самой актуальной и самой грозной проблемой. Некоторые из них открыто высказывают свои сомнения о возможности сохранения капитализма. Даже такой убежденный защитник монополистических интересов, как английский экономист Джон Хикс, писал в своей известной книге «Стоимость и капитал»: «Я не думаю, что можно считать возможным длительно© выживание чего-то подобного капиталистической системе, понимая под этим термином систему свободного предпринимательства, включая свободу выдачи и получения ссуд» 9. А некоторые буржуазны© экономисты прямо писали о том, что не исключена возможность крушения капитализма. Так, профессор университета штата Огайо Г. Хейс писал: «Возможно, существующая система частного предпринимательства не сможет быть спасена» 10.

В учебном пособии, опубликованном под редакцией профессора Нью-Йоркского университета JI. Робби неона, отмечается: «Относительно слабостей капиталистической системы существует полное единодушие даже у наиболее ревностных ее защитников. Споры ведутся о том, какие из недостатков капиталистической системы являются врожденными для нее, а какие можно устранить, не заменяя их недостатками более серьезного характера» 11.

Некоторые буржуазные авторы прямо ставят вопрос о спасении капитализма. В этом отношении характерно появление в 1948 г. в США сборника под красноречивым заголовком «Спасая американский капитализм». Через весь сборник проводится точка зрения, что нужны экстраординарные меры для исцеления и придания устойчивости капиталистической экономии. Редактор сборника Сеймур Харрис во вступительной статье так характеризует положение современного капитализма: «Трудности, с которыми столкнулся капитализм, казались непреодолимыми в 30-х годах; возможно, что они сейчас еще больше; нет никаких гарантий, что заплатанная экономическая система может противостоять вторжениям социализма» 12. Сеймур Харрис высказывает убеждение, что без преобразований капиталистическая система не выдержит испытания. «Если мы не совершим хирургической операции над нашей экономической системой, она не выживет» 13. Для настроений, питающих кризис буржуазной политической экономии, весьма характерны следующие слова Харриса: «Мы расположены в пользу капитализма, но мы полагаем, что он должен доказать, что он является наиболее эффективной экономической системой» 14.

Характерно также для этих настроений появление в США сборника под заголовком «Как исправить капитализм» («Маке Capitalism Work», 1950) под редакцией Д. Кизера.

Страх перед экономическим крахом капитализма пронизывает писания буржуазных экономистов различных направлений. Весьма часто этот страх маскируется показным оптимизмом, шумной рекламой «достижений» капитализма в области экономики. Но как бы ни маскировался этот страх, он составляет внутреннюю подоплеку современных буржуазных экономических теорий я накладывает на них свою неизгладимую печать. Боязнь экономической катастрофы капитализма и стремление ее предупредить определяют существо кризиса современной буржуазной политической экономии.

Существенным моментом этого кризиса является потеря веры в действие внутренних сил капиталистической экономики. Современные буржуазные экономисты не отказались и никогда не откажутся от апологии капитализма, но они вынуждены вносить серьезный корректив в свою апологию. Они вынуждены признать, что капиталистическая экономика нуждается в каких-то искусственных мероприятиях, в каких-то подпорках и костылях, без которых она не может нормально функционировать и развиваться. Весьма красочно выразил это широко распространенное убеждение в буржуазных кругах известный американский бизнесмен и по совместительству автор экономических работ Эрик Джонстон. Джонстон с раздражением писал, что многие буржуазные деятели изображают капиталистическую экономику в качестве пациента, нуждающегося в лечении. Этот «пациент,— писал Джонстон,— по их мнению, может выжить, но останется хроническим инвалидом, питающимся государственными пилюлями и ковыляющим при помощи бюрократических костылей» 18.

Прежде для буржуазных экономистов считалась самоочевидной истина о так называемом автоматическом действии капиталистического механизма. Считалось, что если, например, где-либо возникает безработица, то в результате снижения реальной заработной платы и последующего повышения спроса на рабочую силу она немедленно вызывает силы, которые ведут к ее преодолению; считалось, что капиталистическая система располагает достаточными внутренними силами для преодоления любых экономических трудностей, любых диспропорций, любого кризиса и любой безработицы.

Это положение составляло сердцевину традиционной буржуазной апологетики. Но в условиях общего кризиса капитализма буржуазным экономистам становится все труднее поддерживать это положение. Они вынуждены вносить поправки в это положение. Они обставляют его различными оговорками. Вольно или невольно, таким образом, буржуазные экономисты признают, что действие внутренних сил капитализма в современных условиях становится более затрудненным. Но это признание получает у буржуазных экономистов извращенное толкование — они пытаются показать, что могут быть найдены искусственные факторы, которые способны восстановить нормальное функционирование капиталистической экономики. Так в условиях общего кризиса капитализма происходит существенная перестройка буржуазной апологии — восхваление внутренних сил капитализма и автоматически действующего механизма капиталистической конкуренции подменяется воспеванием искусственных факторов в виде государственного вмешательства в экономику.

В наиболее систематизированном виде эта важнейшая идея, пронизывающая современную буржуазную политическую экономию, сформулирована у французского экономиста Э. Жамса. «Экономисты стали исходить из того,— пишет он,— что экономика нашего времени все более и более теряет конкретный характер, что принцип laissez faire не обеспечивает ни действия механизма конкуренции, ни свободы человека, ни его благосостояния. Они пришли к заключению, что действие денежных механизмов неизбежно обусловливает экономические неравновесия, которые, вместо того чтобы наталкиваться на противодействие автоматически корректирующих реакций, порой в силу кумулятивного процесса имеют тенденцию к неограниченному расширению иди после известных реакций могут уступить место лишь неравновесиям противоположного направления» 15. Из этой пессимистической оценки современного состояния капиталистической экономики следует определенный вывод, который Жамс формулирует следующим образом: «Если свободная экономика не обеспечивает стихийного равновесия, то, следовательно, стабилизирующее вмешательство извне оправдано» 16.

Наиболее последовательное выражение это неверие в действие внутренних сил капитализма получило в теории «стагнации капитализма» (см. гл. VII).

Свое неверие в действие внутренних сил капитализма буржуазные экономисты дополняют верой в спасительную роль буржуазного государства. Апология государственного вмешательства в экономику является одной из важнейших тенденций, характеризующих современную буржуазную политическую экономию. Такая апология прежде имела лишь частичное распространение в некоторых странах, например в Германии: немецкая литература XIX в. пропагандировала культ юнкерски-буржуазного государства как абсолютной и высшей ценности, как источника всякого развития, в том числе и экономического. Основу такого культа государства составляли специфические условия развития германского капитализма, и прежде всего тот факт, что государственное объединение Германии произошло значительно позднее других стран. Немецкая буржуазия жаждала сильной государственной власти как средства уничтожения раздробленности германских государств, тормозившей развитие капитализма.

Своеобразие современного этапа в эволюции буржуазной политической экономии состоит не только в том, что апология государственного вмешательства в экономику получила всеобщее распространение, в частности в таких странах, как Англия, где прежде неограниченно господствовала фритредерская идеология, ной в том — и это самое важное,— что эта апология в настоящее время выступает в качественно новых формах, соответствующих изменившимся экономическим условиям. Главной особенностью этой апологии в современной обстановке является замалчивание основного и решающего факта — связи между усилением государственного вмешательства в экономику и всевластием капиталистических монополий, иными, словами — замалчивание государственно-монополистического капитализма. Буржуазные апологеты замалчивают, что монополии используют государственный аппарат для усиления эксплуатации трудящихся на своих предприятиях внутри и вне страны, подавления их сопротивления. Апологеты монополий всячески обходят такие факты, как использование финансовой олигархией государственного бюджета в качестве дополнительного канала для извлечения монопольно высоких прибылей,— и за счет изъятия через механизм налогов и субсидий части необходимого продукта рабочего класса и доходов трудящегося крестьянства, и за счет перераспределения в пользу монополий части прибавочной стоимости, извлекаемой мелкой и средней буржуазией, а отчасти и немонополистической крупной буржуазией. Буржуазная апологетика замазывает и столь характерные для империалистической эпохи факты, как использование монополиями государства в проведении своей внешней экспансии, в навязывании другим странам кабальных внешних займов, грабительских торговых договоров, невыгодных концессий и получении других преимуществ в зависимых и отсталых странах.

Восхваление экономической роли государства стало важнейшей чертой буржуазной апологетики в период общего кризиса капитализма. Буржуазные экономисты пытаются внушить массам веру в то, что современное буржуазное государство своим вмешательством может исправить недостатки механизма капиталистического хозяйства.

Апелляция к государству как к силе, способной якобы обеспечить нормальное развитие капиталистической экономики, представляет собой яркое выражение кризиса буржуазной экономической мысли. Попытка найти в государстве убежище от бурь, потрясающих капиталистическую экономику, является яркой демонстрацией того, что сама буржуазия чувствует неустойчивость, непрочность своего положения и что она пытается разрешить свои трудности путем всяких экстраординарных средств. Из истории капитализма известно, что буржуазия широко использовала государственное вмешательство в экономику на заре капиталистического развития, в период первоначального накопления капитала. Характеризуя различные моменты первоначального накопления, Маркс писал: «...все оіни пользуются государственной властью, т. е. концентрированным и организованным общественным насилием, чтобы ускорить процесс превращения феодального способа производства в капиталистический и сократить его переходные стадии. Насилие является повивальной бабкой всякого старого общества, когда оно беременно новым» 17.

По мере того как капиталистический способ производства прочно становится на свои ноги и создает адекватную себе материально-техническую базу, буржуазия отказывается от использования старых форм государственного вмешательства в экономику, характерных для периода меркантилизма, и переходит к политике laissez faire и фритредерства. Представители классической политической экономии теоретически оправдывали и обосновывали веру буржуазии в то, что автоматическое действие законов капиталистической конкуренция обеспечивает наилучшие результаты и что к государственному вмешательству в экономику следует прибегать лишь в особых, исключительных случаях. Маркс охарактеризовал систему свободной конкуренции и присущую ей политику laissez faire как адекватную форму капиталистического развития. Основанное на капитале производство проявляется в своих адекватных формах лишь постольку и тогда, когда развивается свободная конкуренция, потому что она есть свободное развитие основанного на капитале способа производства, отмечал К. Маркс18. Поскольку капитал слаб, писал Маркс, он ищет костылей прошлых или с его появлением уходящих в прошлое способов производства. Поскольку он чувствует себя сильнее, он отбрасывает прочь костыли и движется соответственно своим собственным законам 19.

Возражения классической школы политической экономии против государственного вмешательства в экономику отражали веру молодой буржуазии в то, что она может превосходно устраивать свои дела без всякой помощи со стороны государства. С этим неразрывно была связана вера в бесперебойное действие механизма капиталистической конкуренции. Защита политики laissez faire отражала убеждение в превосходстве экономических законов капитализма, которые действуют в стихийной борьбе капиталов и которые осуществляются независимо от экономической политики государства.

Вместе с тем оппозиция против государственного вмешательства в экономику выражала стремление буржуазии свести к минимуму непроизводительные расходы, связанные с функционированием государства и с содержанием правительственного аппарата. Идеологи прогрессивной тогда буржуазии правильно понимали, что одним из условий бурного роста производительных сил является максимальное сокращение непроизводительных расходов, которое в свою очередь предполагает сокращение масштабов государственной деятельности в области экономики.

В эпоху империализма и общего кризиса капитализма произошла переоценка ценностей во взглядах буржуазии на экономические функции государства. Оппозиция против государственного вмешательства в экономику сменилась призывом к усилению этого вмешательства.

Такая переоценка ценностей свидетельствует не о силе, а о слабости буржуазии. Она демонстрирует кризис не только в экономической и политической сфере, но и в области буржуазной идеологии. Она демонстрирует то, что сама буржуазия чувствует свою неспособность справиться собственными силами с экономическими трудностями.

<< | >>
Источник: И. Г. БЛЮМИН. КРИТИКА БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ / КРИЗИС СОВРЕМЕННОЙ БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. Том 3.. 1962

Еще по теме 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ КРИЗИСА СОВРЕМЕННОЙ БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ:

  1. ЛЕКЦИЯ №9 Возникновение альтернативной школы политической экономии. Немецкая национальная политическая экономия
  2. Общая характеристика буржуазной политической экономии в первой половине ХIХ века.
  3. в) Эволюция буржуазной политической экономии США после второй мировой войны
  4. 1. Условия возникновения и общая характеристика классической политической экономии.
  5. Критика буржуазных и мелко­буржуазных теорий кризисов
  6. 2.Возникновение классической политической экономии в Англии.
  7. Лекция 7. Возникновение классической политической экономии в Англии и во Франции
  8. Лекция 7. Возникновение классической политической экономии в Англии и во Франции
  9. I. Исторические условия возникновения и общая характеристика классической политической экономии.
  10. 3.Возникновение классической политической экономии во Франции.
  11. Нельзя более ярко охарактеризовать критическое состоя­ние современной буржуазной экономии, чем это сделано са­мими ее представителями в последние годы.
  12. 4. Пересмотр идей классической школы и возникновение новых течений в политической экономии
  13. Условия возникновения и общая характеристика классической политической экономии
  14. Основные проявления кризиса классической школы политической экономии
  15. Тема 8. Возникновение альтернативной школы политической экономии. Немецкая национальная политэкономия.
  16. Тема 4.Учение Карла Маркса (1818 - 1883) и рождение современной радикальной политической экономии
  17. Анализ причин возникновения и развития современного финансово-экономического кризиса в США
  18. Глава 1. Современные концептуальные подходы к возникновению экономических и финансовых кризисов
  19. Политическая мысль эпохи Возрождения и периода буржуазных революций
  20. 2. Политическая экономия во Франции
- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -