<<
>>

ВАЖНЕЙШИЕ МОМЕНТЫ КРИЗИСА БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ

Важнейшие моменты кризиса буржуазной политической экономии вкратце могут быть сведены к следующим пунктам. 1.

Явное банкротство многих старых догм в связи с вынужденным признанием растущих экономических трудностей капитализма и угрозы социальной катастрофы.

2.

Признание недостаточной эффективности действия внутренних сил капитализма, потеря прежней веры в автоматическое действие механизма капиталистической конкуренции. 3.

Ориентация на действие искусственных факторов в виде государственного вмешательства в экономику, апелляция к буржуазному государству как к силе, способной якобы преодолеть экономические трудности современного капитализма. 4.

Вынужденное признание, что свободная конкуренция ушла в прошлое, что конкуренция в современных условиях осложняется элементами монополии. 5.

Восхваление всякого рода непроизводительных форм потребления, в особенности военных затрат. Эта тенденция и раньше имела место (например, в работах Мальтуса), но теперь она получила особенно широкое распространение, стала господствующей линией в буржуазной апологетике. 6.

Новые формы социальной демагогии, выражающиеся в приписывании капитализму закономерностей, которые могут иметь место только в условиях социалистического общества, и в распространении иллюзий о том, что современный капитализм утратил такую коренную черту, как господство капиталистического класса. 7.

Изменение соотношения между основными направлениями в буржуазной экономической литературе — сторонниками «регулируемого капитализма» и защитниками «свободного предпринимательства» — в пользу первых.

Таковы важнейшие черты кризиса буржуазной политической экономии. Это не просто очередная перестройка буржуазной апологетики, какие имели место в прошлом (например, в 70-х годах прошлого столетия, когда после выхода в свет «Капитала» К. Маркса образовались новые школы в политической экономии в виде австрийской, лозаннской, кембриджской, молодой исторической школы и т.

д.). Это такая перестройка, которая в самой себе носит глубокое противоречие, характерное именно для умирающего капитализма. Это — не просто апология буржуазного строя, но такая апология, которая заключает в самой себе вынужденное признание внутренней слабости капиталистической экономики.

Это — апология, которая ищет источник могущества и процветания капиталистической экономики не внутри самой этой экономики, а во внешних, внеэкономических силах. Это — апология, трактующая успешное развитие капиталистической экономики как случайность, зависящую от произвольного изменения курса экономической политики буржуазного государства. Восхваляя капиталистическую экономику, современные буржуазные апологеты вынуждены в то же время выдавать ей testamentum pauper- tatis (свидетельство о бедности). Они вынуждены признавать, что она страдает различными старческими недугами, что она нуждается в лечебных мероприятиях, в искусственном взбадривании при помощи впрыскивания в народное хозяйство громадных средств государственного бюджета, в своеобразном «ремонте».

Внутреннее противоречие буржуазной апологетики на современном этапе выражается и в том, что защита преимуществ капиталистической системы получает условную формулировку — эти преимущества могут проявиться лишь при определенных условиях, а именно при проведении определенной экономической политики. В этих условных формулировках отражается противоречивое положение современных буржуазных экономистов — они не могут защищать капиталистический строй в столь категорической форме, как прежде, не могут полностью замалчивать капиталистических противоречий.

В этом смысле можно говорить о кризисе буржуазной идее логии. Последний выражается не в отказе от буржуазных пред ставлений, а в неспособности современных авторов давать после довательную защиту этих представлений. Как отмечают П. Мен дес-Фіранс и Г. Ардан, «признание... (недостатков капитализма.— И. Б.) буржуазными экономистами ослабило их защиту» 38. Такая неспособность порождена положением современной буржуазии, которая ходом исторического развития подведена к приближающейся катастрофе и ищет чуда, при помощи которого можно было бы исцелить смертельно больную капиталистическую экономику.

Неудивительно, что представители старых школ буржуазной политической экономии (например, австрийской), пользующиеся прежними методами буржуазной апологетики, обвиняют сторонников новых направлений, в частности кейнсианцев, в пораженчестве в отношений капитализма. Сторонники старых апологетических приемов выражают опасение, что экономический анализ, ссылающийся на «недостатки» капитализма, может дискредитировать последний в глазах масс. Так, например, известный французский буржуазный экономист, сторонник либерального направления Ш. Рист писал: «В мире, в котором мы живем, защитники того, что называют капиталистической системой, взяли на себя

ТРУД дискредитировать ее всеми способами» 39. А. Л. Мизес сваливает на «пораженчество» ответственность за возможное крушение буржуазного общества. «Это умонастроение пассивно воспринимаемого пораженчества,— пишет он,— позволило социализму триумфально шествовать во многих странах Европы и очень скоро может помочь ему завоевать также и эту страну (т. е. США.— И. Б.)»40.

Некоторые американские авторы обвиняют сторонников «регулируемого капитализма» в том, что они составляют «экономическую пятую колонну» в буржуазном общество. Д. Флшгя предъявляет им обвинение в том, что они защищают «скрытый социализм» 41.

Следует при этом иметь в виду, что сторонники старых теорий обвиняют даже весьма умеренных буржуазных реформаторов в «антикапитализме». Так, буржуазный историк Хэккер усматривает «антикапитализм» в деятельности ряда американских государственных деятелей, начиная от Джефферсона и кончая Франклином Рузвельтом42.

А Мизес обвиняет в пораженчестве по отношению к капитализму даже церковных деятелей и представителей аристократии, которые в интересах заигрывания с массами позволяют себе иногда критические замечания по адресу капитализма. «Некоторые из самых выдающихся вождей современного протестантизма...,— жалуется он,— открыто осудили капитализм и даже приписывают его неудачам ответственность за все эксцессы русского большевизма» 43.

В действительности все эти обвинения некоторых буржуазных экономистов и политиков в «пораженчестве» являются неосновательными. Сторонники «регулируемого капитализма» менее всего склонны примириться с крушением буржуазного общества. Напротив, они используют свои заявления об опасностях, угрожающих капитализму, для мобилизации буржуазного общественного мнения и правительственных органов. Подчеркивание этих опасностей тесно связано с пропагандой необходимости принятия экстраординарных мер для усиления капиталистической экономики, предупреждения глубоких экономических кризисов перепроизводства и разрушительной инфляции. Многие буржуазные экономисты полагают, что ссылка на грозную опасность, вырисовывающуюся перед современным буржуазным обгцест- вом?— лучшее средство для обоснования больших государственных субсидий и заказов. По их мнению, этой ссылкой можно оправдать усиленную эксплуатацию рабочего класса, интенсификацию труда рабочих и т. д.

Отражая эту точку зрения, виднейший представитель кейнсианства в США А. Хансен писал: «Я убежден, что экономисты грубо пренебрегают своими обязанностями, если они отказываются изучить тяжелые недостатки нашего общества» 50.

Одним из последствий кризиса буржуазной политической экономии является то, что (некоторые наиболее вдумчивые и серьезные буржуазные экономисты начинают проявлять интерес к Марксу не только как к главному объекту их критики.

Как указывает Э. Жамс, «пожалуй, никогда еще не уделялось столько внимания произведениям Карла Маркса, как в нашу эпоху, и не только в Советской России, но и в странах Запада. После длительного периода успешного распространения идей Маркса на европейском континенте центр их влияния переместился в Англию, приковав к себе внимание не только лейбористов, но зі даже радикалов. Несмотря иа враждебное отношение к учению Маркса со стороны официальных кругов США, часть американской интеллигенции относится к нему со всей серьезностью» 51.

Этот специфический интерес к Марксу вызван двумя причинами.

Во-первых, марксизм получил громадное распространение после Великой Октябрьской социалистической революции и образования мировой социалистической системы и стал господствующим мировоззрением в социалистических странах, население которых доходит до 1 млрд. человек. Марксистские идеи имеют большое влияние и в некоторых капиталистических странах, где имеются мощные коммунистические партии, например во Франции и Италии. В частности, в этих странах некоторые в прошлом буржуазные экономисты перешли на позиции марксизма или приблизились к нему.

Показательно, что во Франции даже некоторые «экономисты от религии» начали заигрывать с Марксом. Так, «христианский гуманист» П. Виго в своей книге «Марксизм и гуманизм» ссылается на теорию прибавочной стоимости Маркса, которую он пытается истолковать в идеалистическом духе. Ссылки на некоторые положения Маркса не мешают Виго пропагандировать веру в реформированный капитализм. По его мнению, проблема заключается в том, чтобы «найти такие формы связи между трудом и капиталом, которые исключали бы возможность угнетения одного другим» 52. Такую же позицию защищает другой «католиче-

eu А. Н. Hansen. Economic Policy and Full Employment. N. Y.f ?947, p. 306.

ский социалист», А. Бартоли. Он много пишет о заслугах Маркса: «Маркс вскрыл отвратительный порок XIX столетия. Протестуя против превращения человека в вещь, в предмет, в товар, он тем самым возродил достоинство человека, защитил и спас человеческую личность»44. Вместе с тем Бартоли отвергает революционные выводы Маркса и пытается опорочить социальные отношения в СССР и странах народной демократии.

Заигрывание с идеями марксизма мы также наблюдаем среди некоторых немецких евангелистов. Так, в ФРГ в 1954 г. вышел груд Евангелической академии под названием «Исследования но марксизму». Некоторые авторы, участвующие ЇЇ этом сборнике, дают теологическое истолкование марксизма. Так, в одной из статей с характерным заголовком «О сущности денег: теологический анализ одного основного понятия в «Капитале» Карла Маркса» учение Маркса характеризуется как «экономически ориентированный деизм», а абстрактный человеческий труд—как понятие, играющее для Маркса роль божества45.

Как ни смешны подобного рода попытки, они свидетельствуют о том, что религиозные деятели отдают себе отчет о большом влиянии марксизма среди масс и поэтому пытаются приспособиться к марксистской терминологии.

Некоторые буржуазные авторы подчеркивают, что при таком громадном распространении идей марксизма нельзя ограничиваться случайными и мимолетными замечаниями по его адресу. Так, Д. Раііт пишет: «Многие люди находятся под глубоким влиянием марксистской мысли, не зная в конечном счете источника своих идей. И без разумной оценки марксистских понятий наш подход к экономической политике будет, по-видимому, всегда серьезно извращаться» 46.

Во-вторых, па распространение марксизма зпачительпое влияние оказало углубление социально-экономических противоречий капитализма.

Среди буржуазных экономистов можно наметить три группы, различающиеся своим отношением к Марксу.

Первая группа, охватывающая значительное большинство буржуазных экономистов, открыто заявляет о своем враждебном отношении к марксизму. Представители этой группы очень редко упоминают о Марксе, а если упоминают, то всегда в критическом плане.

Ко второй группе относятся некоторые буржуазные идеологи, которые иногда заигрывают с марксизмом преимущественно в демагогических целях, для привлечения на свою сторону читателей, которые колеблются между марксизмом и различными

вариантами буржуазной идеологии. В качестве примера можно сослаться на приведенные выше высказывания церковных авторов.

Третью группу составляет пока еще незначительное число экономистов, которые, оставаясь в целом на буржуазных позициях, считают возможным ссылаться в некоторых случаях на Маркса, привлекать некоторые элементы его теории (конечно, и своем, вольном толковании) для объяснения сложных вопросов современного капитализма. Наиболее яркий представитель этой группы — английская экономистка Джоан Робинсон. В специальной книге, посвященной экономическому учению Маркса, Робинсон писала: «До последнего времени Маркс обычно третировался в академических кругах с презрительным молчанием, нарушаемым... только насмешливыми подстрочными примечаниями. Но современное развитие академической теории, ускоренное современным развитием экономической жизни — анализ монополии и анализ безработицы,— потрясли структуру ортодоксальной доктрины и нарушили самодовольство, с которым экономисты обычно рассматривали «свободно развивающийся» капитализм. Их отношение к Марксу как к главному критику капитализма является поэтому гораздо менее самоуверенным, чем оно было обычно» 47.

Это признание того, что буржуазные экономисты потеряли свою прежнюю самоуверенность в отношении к марксизму, весьма симптоматично. Оно является оборотной стороной вынужденного признания капиталистических противоречий и потери веры в действие внутренних сил капитализма.

Робинсон идет дальше. Она выдвигает следующий тезис: «По моему мнению, они (буржуазные экономисты.—Я. Б.) должны многому научиться у пего (у Маркса.— И. Б.)» 48.

С этим выводом соглашается незначительное меньшинство буржуазных экономистов. Точно так же только незначительное меньшинство буржуазных экономистов может согласиться с выводом того же автора, что «современное развитие академической (т. е. буржуазной.— И. Б.) политической экономии привело их (буржуазных экономистов,— И. Б.) на позиции, которые в некоторых отношениях примыкают к Марксу гораздо теснее, чем к позициям их собственных интеллектуальных предшественников» б8. Но все же эти выводы не являются единичными. За последние годы учащаются случаи, когда некоторые буржуазные экономисты, отвергая в целом экономическое учение Маркса, признают правильность его отдельных положений.

Приведем несколько иллюстраций.

Шведский экономист Акерман заявляет по поводу экономического учения Маркса, что «если его теория обнищания не представляется обоснованной, то теория концентрации и катастрофический тезис относительно трестов и становящихся все более тяжелыми мировых кризисов содержат часть истины, абсолютно неопровержимой» 49.

Один из видных представителей эконометрики, Э. Домар, писал: «Из отдельных школ экономической науки марксистская, я думаю, ближе всего подошла к развитию существенной теории экономического роста...» 50 Рассматривая проблему взаимоотношения между накоплением капитала и занятостью, Домар замечает: «В экономической литературу она дискутировалась много раз, наиболее выдающийся вклад принадлежит Марксу» 51.

Профессор Оксфордского университета (выходец из Польши) М. Калецкий в своей известной работе «Очерки по теории экономических колебаний» писал, что «метод Маркса создает базис для анализа платежеспособного спроса и что академические экономисты благодаря своему пренебрежению к Марксу потеряли много времени для того, чтобы вновь открыть для себя эти исти- иы» 52.

Французский экономист М. Домарши предложил «восстановить, опираясь на новейшие достижения маржиналиютской теории, работу, проделанную Марксом над классической теорией» 53.

Известный французский экономист Жан Маршаль выпустил книгу под названием «Два очерка о марксизме». В начале своей книги он прямо заявляет, что не разделяет марксизма как мировоззрения. «Речь идет не о том...,— пишет он,— чтобы знать, является ли кто-либо марксистом или немарксистом, а о болео простой вещи — о том, чтобы для исследователя, который не пытается стать марксистом, найти в доктрине ключ, который позволил бы преодолеть недостатки традиционной теории и лучше понять действительность» 54. Маршаль признает плодотворность метода Маркса, который рассматривал отношения не между вещами, а между социальными группами. Он считает метод Маркса необходимым при изучении проблемы распределения национального дохода. Маршаль подчеркивает, что при рассмотрении некоторых проблем «изучение марксизма может быть очень плодотворными» 55.

Американский экономист Дж. Саул писал: «Может быть,

предсказания Маркса были ошибочными в смысле сроков, но не по существу. Возможно, что катастрофический крах капитализма будет иметь место когда-либо в будущем» 56.

Другой американский автор, Л. Роджин, отвергающий ряд важнейших положений Маркса о классах и пролетарской революции, вынужден, однако, признать, что «по. центральному вопросу относительно способности капитализма достигнуть экономической стабильности, которая является, если не достаточным, то, во всяком случае, необходимым условием обеспечения социальной и политической стабильности и мира на земле, Маркс оказался прав в противоположность как социалшстам-ревизионистам, так и либеральным реформаторам» 57'7.

Было бы, конечно, ошибочным переоценивать значение подобного рода высказываний. Дж. Робинсон, несомненно, переоценила интерес, который проявляют буржуазные экономисты к Марксу. Но она верно подметила, что буржуазные экономисты вынуждены ставить вопрос о перспективах развития капитализма. Иными словами, само развитие событий подвело буржуазных экономистов к вопросам, которые с такой широтой поставил и так гениально решил Маркс.

В тех случаях, когда буржуазные экономисты пытаются ближе подойти к объяснению экономических явлений, они нередко используют, хотя в извращенной форме, некоторые положения, выдвинутые Марксом. Так, многие буржуазные экономисты фактически исходят из деления общественного производства на производство средств производства и производство предметов потребления. Аналогичным образом буржуазные экономисты применяют положение о преимущественном росте первого подразделения, излагая это положение в виде «принципа акселерации». Некоторые буржуазные экономисты используют, опять-таки в извращенном виде, положения, выдвинутые марксистской политической экономией, о роли накопления, диспропорциях в процессе расширенного воспроизводства, о значении массового обновления основного капитала и т. д.

В этом отношении не лишено основания замечание американского экономиста У. Ростоу: «Автор убежден, что марксова схема взаимоотношения экономических социальных и политических факторов оказала более глубокое влияние на западную академическую мысль, чем это признают большинство практиков» 58.

Другой американский экономист, Д. Хамберг, пытается представить Маркса в качестве «интеллектуального предшественника таких экономистов, как Туган-Барановский, Шумпетер, Робертсон и, наконец, Харрод, которые, якобы подобно Марксу, пытались доказать органическую связь между экономическим ростом и нестабильностью» 59.

Примерно такую же оценку дает Э. Жамс. Он пишет: «...Нам представляется, что марксистское мировоззрение частично затронуло экономистов, которые не являются ни коммунистами, ни даже социалистами. В частности, это находит свое проявление в том, как эти экономисты осуждают некоторые стороны капитализма или уделяют подчас большое внимание теории недопотребления, хотя в понимании этой теории они отличаются от Маркса» 60.

Это положение-не ново. В свое время Энгельс в письме к

А. Бебелю от 22 декабря 1882 г. писал по поводу катедерчю- циалистов, что они «питаются нашими отбросами».

Частичное использование в извращенной форме некоторых положений марксистской политической экономии, разумеется, ни в коей мере не ослабляет враждебности буржуазных экономистов к марксизму.

Дж. Робинсон заканчивает свою книгу, посвященную Марксу, следующими словами: «Если вообще есть какая-нибудь надежда на прогресс в политической экономии, она должна заключаться в применении академических методов (т. е. методов, разработанных буржуазными экономистами.— И. Б.) к решению вопросов, поставленных Марксом» 61.

Для всякого марксиста очевидно, что задача, поставленная Робинсон, утопична и внутренне противоречива. Правильный ответ на вопросы, поставленные Марксом, может быть дан (да он уже дан Марксом, Энгельсом, Лениным и их последователями) только на основе научного метода, а таким методом является только метод диалектического материализма. Все дело в том, что буржуазных экономистов не устраивают, конечно, ответы, данные марксистско-ленинской политической экономией. На острые вопросы, которые выдвинуло современное развитие капитализма, они пытаются дать ответы, соответствующие интересам буржуазии, т. е. класса, обреченного историей на гибель, интересы которого противоречат потребностям развития производительных сил. Буржуазные экономисты, в силу своей классовой природы, не способны открыть подлинный закон экономического развития общества. Они строят искусственные теоретические схемы, которые призваны «опровергнуть» открытый марксистско-ленинской политической экономией закон движения капиталистического способа производства. Они не способны идти дальше использования некоторых положений Маркса, взятых вне связи с общим мировоззрением марксизма. 5.

<< | >>
Источник: И. Г. БЛЮМИН. КРИТИКА БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ / КРИЗИС СОВРЕМЕННОЙ БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. Том 3.. 1962

Еще по теме ВАЖНЕЙШИЕ МОМЕНТЫ КРИЗИСА БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ:

  1. Общая характеристика буржуазной политической экономии в первой половине ХIХ века.
  2. в) Эволюция буржуазной политической экономии США после второй мировой войны
  3. Критика буржуазных и мелко­буржуазных теорий кризисов
  4. Основные проявления кризиса классической школы политической экономии
  5. ЛЕКЦИЯ №9 Возникновение альтернативной школы политической экономии. Немецкая национальная политическая экономия
  6. Политическая мысль эпохи Возрождения и периода буржуазных революций
  7. Нельзя более ярко охарактеризовать критическое состоя­ние современной буржуазной экономии, чем это сделано са­мими ее представителями в последние годы.
  8. 2. Политическая экономия во Франции
  9. 1. Условия возникновения и общая характеристика классической политической экономии.
  10. I. Политическая экономия в Англии.
  11. Тема 7. Мелкобуржуазная политическая экономия
  12. Политическая экономия компромиссов
  13. Политическая экономия и экономика
  14. З. Особенности политической экономии в США.
- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -