<<
>>

ОТРИЦАНИЕ ГОСПОДСТВА МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛА БУРЖУАЗНЫМИ ЭКОНОМИСТАМИ

В особенно больших масштабах этот идеологический обман развернулся в США, где существуют самые мощные монополии и где их всевластие проявляется с наибольшей очевидностью.

«Американские тресты,— писал В.

И. Ленин,— есть высшее выражение экрномики империализма плп монополистического ка- питализма» К Не случайно американские буржуазные экономисты особенно заинтересованы в распространении иллюзий об отсутствии в США господства монополистического капитала. Они пытаются изобразить это в качестве национальной особенности американской ЭКОНОМИКИ. Для «обоснования» этой ПОЗИЦИИ в американской буржуазной экономической литературе используются следующие приемы: 1)

выдвигается положение, что в современной экономике США якобы господствуют не монополии, а мелкие и средние предприятия; 2)

прп помощи пресловутой «теории демократизации акционерного капитала» буржуазные экономисты пытаются изобразить дело так, будто корпорации в США принадлежат пе финансовым магпатам, а народу: 3)

ссылкой на так называемое антитрестовское законодательство защитники монополии пытаются посеять иллюзию о том, что государство в США якобы предохраняет общество от.возможности господства монополистического капитала: 4)

пропагандируется так называемая теория уравновешивающей силы, объявляющая, что в процессе концентрации возникают силы, способные пойтрализовать и парализовать тенденции монополий к господству.

При помощи всякого рода статистических манипуляций американские буржуазные экономисты пытаются «обосновать» насквозь фальпгавыц тезис о том, что основу американской экономики составляет масса мелких п средних предприятий, не входящих в монополии. Образцом этой статистической эквилибристики могут послужить расчеты американского экономиста Джорджа Штиглера* согласно которым 55,2% национального дохода в 1939 г. было создано в отраслях с преобладанием свободной конкуренции, 24,4% — в монополизированных отраслях, 2,5% — в картелированных отраслях и, наконец, 17,9% — в отраслях, которые трудно причислить к той или иной группе 343.

Если отбросить последнюю категорию предприятий, заключает Штиглср, то общин вывод сводится к тому, что 2/з национального дохода в 1939 г. было создано в не- монополизированных, а !/з — в монополизированных отраслях.

Эти расчеты основаны на ряде грубейших извращений (мы уже не говорим о неправильном исчислении национального доходэ буржуазными статистиками, трактующими все услуги в качестве источника национального дохода)* Во-первых, около 18% национального дохода Штпглер совершенно ие принимает во внимание. Эта часть национального дохода создается в отраслях, где господство монополий принимает более замаскированные формы* Если учесть эти 18% и причислить их к группе монополизированных отраслей, то удельный вес этих отраслей в создании пациопальпо-

го дохода США значительно увеличится. Во-вторых, Штиглер совершенно произвольно исключает ряд отраслей из сферы монополизированных. Достаточно сказать, что к немонополизированным отраслям он относит нефтедобычу, хотя эта отрасль полностью находится под контролем монополий, или производство каучуковых шин, хотя 88% этой отрасли монополизировано. Из сферы монополизированных отраслей Штиглер целиком исключает сельское хозяйство, игнорируя многообразные формы зависимости сельскохозяйственных предприятий от монополий.

Это один из главных приемов, при помощи которых буржуазные экономисты фальсифицируют данные статистики. Буржуазные экономисты обходят тот факт, что монополии нередко маскируют свое господство и что наряду с открыто трестированными и картелированными предприятиями существует масса мелких и средних предприятий, формально свободных, но фактически находящихся в полной зависимости от монополии. В ряде случаев гигантские предприятия, принадлежащие монополиям, предпочитают снабжаться сырьем и полуфабрикатами не с собственных предприятий, а с формально независимых мелких предприятий, специально работающих на данного заказчика. Такая система дает возможность перенести весь риск и все убытки, связанные с сокращением производства в фазе кризиса, на обслуживающие предприятия.

Поскольку последние работают только па одного заказчика, они попадают в полную зависимость от него и вынуждены продавать свои товары по монопольно низкой цене. Таким образом, через систему формально независимых предприятий монополии организуют не только снабжение своих предприятий сырьем и полуфабрикатами, но и сбыт своей продукции. Так, например, организован в США сбыт нефтепродуктов, автомобилей и т. д. Компанию «Дженерал моторе» обслуживают 10 тыс. торговцев автомобилями. Формально они являются независимыми предпринимателями, но «Джелерал моторе» устанавливает для них торговые издержки, продажную цену, квоты, объем капиталовложений, порядок сбыта и требует от них ежемесячных финансовых отчетов. Совершенно очевидно, что зачислять все эти специализированные виды торговли в группу отраслей свободной конкуренции — значит грубо извращать действительность.

Современные американские буржуазные экономисты повторяют избитые доводы о том, что якобы преимущественной сферой действия закопа концентрации является промышленность, что существуют обширные отрасли пародного хозяйства, где, мол, еще царит мелкое производство, где еще господствует свободная конкуренция 344. Чаще всего они при этом ссылаются на торговлю и сельское хозяйство,

Американская экономика дает более богатый материал для опровержения этих буржуазных выдумок, нежели экономика какой- либо другой капиталистической страны. Дело в том, что в США более отчетливо, чем где бы то ни было, осуществляется процесс монополистического развития в оптовой и розничной торговле. США — родина и главная сфера проявления наиболее концентрированных форм капиталистической оптовой и розничной торговли в виде, например, цепной системы магазинов, посылочных магазинов и т. д. В США существуют гигантские торговые корпорации, например «Грейт Атлантик энд Пасифик ти компани», представляющие собой мощные монополии. Торговые корпорации США тесно связапы с крупными финансовыми организациями и группами.

Действительность опровергает также и буржуазные вымыслы о независимости американского сельского хозяйства от монополий.

Как раз США являются классическим образцом страны, где трудовое фермерство находится в зависимости не от крупного землевладения, а от банков. Задолженность американских фермеров банкам достигает крупных размеров: в 1940 г. она составляла 10 млрд., в 1950 г.— 12,5 млрд., а к пачалу 1955 г.— 17,2 млрд. долл. Запутавшиеся в долгах фермеры в ряде случае являются лишь номинальными собственниками своих ферм,— фактически собственниками этих ферм выступают банки. Попавшие в кабалу к банкам фермеры в конце концов вынуждены расставаться со своими фермами. *'

Через систему капиталистического кредита американские фермеры попадают в зависимость от банковских монополий. Через систему массовой закупки сельскохозяйственной продукции специальными торговыми организациями фермеры попадают в зависимость от тех монополий, которые орудуют за спиной этих торговых организаций. Следует при этом учесть, что в ряде отраслей* являющихся крупнейшими потребителями сельскохозяйственного сырья, имеет место очень высокий уровень монополизации. Например, в мясной промышленности 3 корпорации контролируют 64% производства, в табачной (производство сигарет) 3 корпорации контролируют 77,6%, в молочной 6 корпораций контролируют 66,3%, в мукомольной 14 корпораций контролируют 56,6%, в консервной и холодильной 15 корпораций контролируют 59,2% производства. Высокий уровень монополизации отраслей, перерабатывающих сельскохозяйственное сырье, облегчает монополиям осуществление контроля над соответствующими отраслями сельского хозяйства. Так, американский мелкий фермер чаще всего переходит на положепие работника или в некоторых случаях администратора (если у него имеются наемные рабочие), работающего па монополии, в руках которых находятся банки, ссужающие фермеров, и торговые организации, скупающие у фермеров их продукцию.

Буржуазные экономисты пытаются определить удельный вес и значение монополий в экономике страны по удельному весу про-

дукции, непосредственно выпускаемой монополиями, в общем национальном продукте.

Не говоря о том, что этот показатель занижается буржуазными экономистами, он сам по себе недостаточен для того, чтобы судить о господство монополий,—последние господствуют не только как монопольные производители важнейших промышленных изделий, но и как монопольные потребители .ряда товаров. Монополпи подчиняют себе как сферу производства в решающих пунктах, так и сферу обращения и кредита. Растущее господство монополий выражается и в том, что они все больше и больше подчиняют себе массу мелких и средних предприятий.

Излюбленным идеологическим средством маскировки господства финансового капитала в США является пресловутая «теория демократизации акционерного капитала», с которой еще в конце прошлого столетия выступил Эдуард Бернштейн. Суть этой теория сводится к утверждению, будто наряду с концентрацией производства имеет место процесс деконцентрации собственности, ее диффузии, поскольку собственниками акционерных предприятий якобы является растущая масса акционеров, охватывающая все слоя общества, в том числе л рабочих. Эта теория, используемая буржуазными идеологами всех мастей в разных странах, получила в США особое преломление — американские буржуазные экономисты пытаются выдать вымышленную «демократизацию акционерного капитала» за национальную особенность американского капитализма, за основу «пародного капитализма» в США.

Главным защитником этой теории на американской почве выступил профессор Гарвардского университета Карвер, охарактеризовавший рост числа акционеров и распространение акций среди некоторой части рабочих как знамение «экономической революции» в США. «Эта революция,— пишет Карвер,— стирает разницу между /рабочими и капиталистами тем, что она делает рабочих их собственными капиталистами и заставляет большинство капиталистов стать в том или ином виде рабочими, потому что не многие из них будут в состоянии жить только на доходы от капитала. Это что-то новое в истории мира» 345.

Американский буржуазный писатель Рипли в нашумевшей книге «Мэйн-стрит и Уолл-стрит» пытался представить дело так, что Уолл-стрит перестал играть главную роль в американской экономике, что топ всей политической и экономической жизни США дает Мэйн-стрит (что означает в переносном смысле улицу среднего американца).

Фальсифицируя данные о числе акционеров, американские буржуазные экономисты изображают дело так, что чуть ли не каждый глава семьи в США владеет акциями. Например, Д. М. Кларк заявляет, будто «подавляющая часть жителей

Америки уже выступает в качестве капиталистов, т, е, владеет акциями».

При помощи «теории демократизации акционерного капитала» буржуазные экономисты, с одной стороны, всех рабочих причисляют к капиталистам; с другой — крупных капиталистов, входящих в руководящие органы акционерных компаний (правление, наблюдательный совет и т. д,) и получающих за свою деятельность высокие оклады, формально выступающие под видом заработной платы, причисляют к рабочему классу. Так, С, Сличтер объявляет важнейшей особенностью современной экономической системы США то, что она якобы является «трудовой (laboristic) экономикой, «Служащие по найму,— пишет Сличтер,— составляют наиболее влиятельную лруппу в обществе» 5, К «служащим по найму» он относит не только наемных администраторов, но и капиталистов, являющихся членами правлений и наблюдательных советов промышленных концернов, Фредерик Аллен при помощи того же трюка декларирует, будто экономическая система США — это скорее «мэнэджеризм» (от слова мэнэджер — управляющий, директор корпорации), чем капитализм, т, е. что руководящую роль играют, мол, директора корпораций, а не собственники капитала.

Опираясь на «теорию демократизации акционерного капитала», американские буржуазные экономисты и публицисты заявляют, будто в США капиталы принадлежат народу, что там имеется около 6,5 млн, акционеров, являющихся собственниками громадных богатств корпораций.

Буржуазные экономисты всячески замалчивают общеизвестный факт, что многие из этих «акционеров» владеют в лучшем случае двумя или тремя акциями каждый, а огромное большинство имеет только по одной акции. Не приходится доказывать, что- подавляющая масса «акционеров» не играет абсолютно никакой роли в жизни корпорации, «Теория демократизации акционерного капитала» целиком1 строится на замалчивании коренного различия в положении массы мелких акционеров и воротил акционерных компаний, владеющих контрольными пакетами акций.

Под маской «диффузии собственности» скрывается громадная централизация акционерного капитала в руках немногих акционеров, В 1939—1940 гг. Временная национальная экономическая комиссия определила, что во всех америкапских корпорациях 10 тыс, человек (0,008% всего населения) владели четвертью, а 75 тыс, человек (0,06% населения) — половиной всего акционерного капитала, На долю тысячи наиболее крупных держателей акций приходилось 10,4% дивидендов, а 61 тыс. акционеров (0,047% населения) получила половпну дивидендов всех корпораций. В 200 крупней-

ших нефинансовых корпорациях 1 % акционеров, числящихся в отчетах корпораций, принадлежало 60% обыкновенных акций. Примерно в четверти из этих 200 корпораций 20 крупнейшим держателям акций принадлежало более половины обыкновенных акций346. Эти крупнейшие владельцы акций и являются фактическими собственниками и хозяевами корпораций. Они определяют судьбу предприятий, принадлежащих корпорациям. 0

том, какая глубокая пропасть существует между массой мелких держателей акций и крупными акционерами, свидетельствуют данные официального обследования распределения акций, проведенного выборочным методом статистическим бюро Мичиганского университета.

Из общего числа 53 100 тыс. американских семей семьи, владеющие каждая акциями на сумму не менее 10 тыс. долл., составляют около 1 % всех семей, им принадлежит не менее 2/3 всех акций. Большая часть из оставшейся !/з акций приходится на долю средних держателей (от 5 до 10 тыс. долл.), составляющих также около 1% всех семей. Все остальные акционеры располагают весьма ограниченной частью акций. Таким образом, немногим более 1 млн.— около 2% всех американских семей владеют почти всеми акциями корпораций.

Семьи трудящихся владеют акциями на совершенно незначительную сумму. Распределение мелких акций среди трудящихся преследует целью мобилизацию их сбережений в интересах финансирования корпораций. Разоблачая идеологов «демократизации капитала», В. И. Ленин писал: ««Демократизация» владения акциями, от которой буржуазные софисты и оппортунистические «то- же-социал-демократы» ожидают (или уверяют, что ожидают) «демократизации капитала», усиления роли и значения мелкого производства и т. п., на деле есть один из способов усиления мощи финансовой олигархии» 347.

Распространение акций среди рабочих данного предприятия преследует еще дополнительные цели — прикрепление рабочих к предприятию и ослаблению их классовой активности. Во-первых, это способствует возникновению у рабочих иллюзии о том, что они якобы являются совладельцами предприятия. А капиталисты всячески заинтересованы в распространении такого рода иллюзий среди рабочих. Во-вторых, продажа рабочим акций во многих предприятиях осуществляется на особых условиях, представляющих специфические преимущества для корпораций. Так например, крупнейшая монополия в американской черной металлургии «Юнайтед Стейтс стил корпорейшн» продавала акции своим ^рабочим на следующих условиях: корпорация оговаривала за собой право аннулировать акции, не оплачивая дивидендов или процентов

в трех случаях: 1) если рабочий по своей воле уходит с работы; 2)

если он увольняется за проступок; 3) если он временно прекращает работу помимо желания администрации, т. е., проще говоря, если он принимает участие в стачке. Известно, что капиталистическая администрация очень широко толкует понятие проступка, включая сюда участие рабочих в прогрессивных демократических организациях.

Распространение акций среди рабочих используется монополиями для того, чтобы по разным линиям ослабить сопротивление рабочих наступлению капиталистов на их жизненный уровень — путем ограничения свободы передвижения рабочих, создания затруднений для участия их в политической жизни, в стачечной борьбе и т. д.

Басня о «народном капитализме», муссируемая буржуазной печатью США, преследует, как видим, не только пропагандистские цели, но и ставит своей задачей создать условия, которые сломили бы волю рабочих к борьбе.

Одним из приемов, при помощи которых апологеты монополий пытаются опровергнуть ленинское положение о господстве монополистического капитала, является так называемая теория уравновешивающей силы. Главным защитником этой теории является Джон Голбрейс, бывший во время второй мировой войны руководителем отдела регулирования цен, а затем руководителем отдела экономической безопасности при государственном департаменте США, автор работы «Американский капитализм. Концепция уравновешивающей силы». Суть этой теории сводится к тому, что процесс концентрации производства, способствующий росту монополий, якобы порождает в то же время противоядие против власти монополий, вызывает силы, которые могут нейтрализовать, парализовать отрицательное влияние монополий. Голбрейс выступает как откровенный защитник монополий. Он распространяется о том, будто американские буржуазные экономисты недооценивают «прогрессивную роль трестов и концернов» 348. Он старается внушить читателю мысль, будто монополии являются носителями технического прогресса. Но в то же время Голбрейс вынужден считаться с тем, что среди грудящихся масс США существует резко отрицательное отношение к монополиям. Учитывая эти настроения, Голбрейс спешит успокоить американское общественное мнение измышлениями о существовании сил, которые якобы способны «уравновесить» монополии и свести на нет их господствующее положение. «Фактически,— пишет он,— появились новые ограничения власти частных лиц (private power), заменяющие конкуренцию. Они создавались тем же процессом концентрации, который ослабил или уничтожил конкуренцию. Но они появились... с проти-

вотюложной стороны рынка — не со стороны конкурентов, а со стороны поставщиков или потребителей. Будет целесообразно дать имя этому двойнику конкуренции, и я назову его «уравновешивающей силой» 349.

Следуя установившейся в американской буржуазной литературе традиции, Голбрейс сваливает в одну кучу самые различные по своей социально-экономической, классовой природе организации, причисляемые им к разряду «уравновешивающих сил». К ним он относит прежде всего., профессиональные союзы. Наличие сильных корпораций, заявляет он, делает необходимым для рабочих создавать в порядке защиты «уравновешивающую силу» в виде мощных тред-юнионов, которые, мол, при благоприятных условиях принимают участие в дележе выгод, получаемых от господства корпораций на рынке. В разряд «уравновешивающих сил» Голбрейс заносит и различного рода кооперативные организации, в частности фермерские объединения. Наконец, под рубрику «уравновешивающих сил» он подводит и организации монополистического типа, существующие в других отраслях промышленности, снабжающих данную отрасль средствами производства или потребляющих ее продукцию, а также в области торговли.

Такое смешение самых различных организаций запутывает проблему монополий и дает совершенно искаженную картину современного американского капитализма. Голбрейс использует этот прием для подведения «базы» под явно апологетические рассуждения о том,. что «уравновешивающая сила» способствует якобы улучшению положения наиболее многочисленных и находящихся в худших условиях групп населения. За последние полвека, утверждает Голбрейс, рабочие и фермеры, опираясь на «уравновешивающую силу» своих организаций, улучшили свое положение. Это высказывание Голбрейса отчетливо выявляет лживость и апологетическую направленность «теории уравновешивающей силы».

Не требует особых доказательств самоочевидная истина, что в условиях капитализма профессиональные союзы никак не могут выступить в роли «уравновешивающей силы» по отношению к монополиям. Сфера действий профессиональных союзов в экономической области ограничена вопросами купли и продажи рабочей силы. Профессиональные союзы в этих условиях не располагают какими-либо рычагами, при помощи которых они могли бы оказывать воздействие на реализацию промышленной продукции, на отношения, которые складываются между разными предприятиями в данной отрасли и в смежных отраслях, на процессы ценообразования, посредством которых осуществляется перераспределение прибавочной стоимости в пользу монополий. Капиталистическая частная собственность на средства производства заранее исключает для рабочих и их организаций возможность участия в

определении хода капиталистического производства. Точно так же исключается для рабочих и их организаций возможность участия в максимальных прибылях монополий, поскольку важнейшим источником этих прибылей является усиленная эксплуатация и обнищание рабочих. Наличие максимальных прибылей дает возможность монополиям подкупать верхушку рабочего класса, но этот подкуп как раз осуществляется в интересах укрепления господства монополистического капитала и облегчения условий эксплуатации основной массы рабочих.

Пока капиталистические монополии владеют важнейшими средствами производства, пока сохраняется частная собственность на средства производства и диктатура буржуазии, никакие усилия даже самых мощных профессиональных союзов не в состоянии парализовать или нейтрализовать деятельность монополий. Самое большее, на что могут рассчитывать профессиональные союзы в условиях капитализма,— это несколько ослабить наступление монополистического капитала на жизненный уровень рабочего класса.

Не выдерживает критики и положение Голбройса о том, что кооперативные организации, в частности фермерские, могут претендовать на роль «уравновешивающей силы» по отношению к монополиям. Мелкие собственники средств производства слишком раздроблены и располагают слишком незначительной экономической мощью для того, чтобы успешно бороться с капиталистическими монополиями. Как правило, кооперативные объединения мелких производителей попадают в открытую или скрытую завн симость от монополий. Вместо того чтобы выполнять функции органа борьбы с монополиями, кооперативные организации мелких производителей превращаются в служебное орудие монополистического капитала, используемое для укрепления его господства.

Что же касается капиталистических объединений в смежных отраслях, также причисляемых Голбрейсом к «уравновешивающим силам», то они, как правило, имеют монополистический характер. Образование таких новых монополий может в отдельных случаях ослабить позиции некоторых старых монополий, но это пи в коей мере не означает ослабления монополистического капитала в целом. Очевидно, что нельзя «уравновесить» монополии за счет создания... новых монополий. Возникновение новых монополий способствует обострению борьбы между монополиями, но это отнюдь не означает, что монополистические объединения превращаются в немонополистические или что конкуренция между монополиями автоматически переходит в свободную конкуренцию, господствовавшую при домонополистическом капитализме. В этом отношении нет никакой принципиальной разницы между образованием новых монополий в данной отрасли и в смежных с ней отраслях-

История американского капитализма дает многочисленные примеры того, как образование новых монополий в данной отрасли, хотя и ослабляло позиции старых монополий в той же отрасли, и целом не подрывало, а усиливало власть монополистического капитала. Возьмем, например, американскую автомобильную промышленность. До первой мировой войны компания Форда производила большую часть автомобилей в США. С образованием «Дженерал моторе», «Крейслер» и других автомобильных компаний доля Форда в автомобильном производстве систематически снижалась. В автомобильной промышленности разгорелась ожесточенная конкуренция между отдельными монополиями. Доля Форда снижалась, доля «Дженерал моторе» росла. Так, заводы Форда производили в 1925 г. 42,8% всего количества автомобилей, в 1930 г.— 40,3, в 1935 г.—30,2, в 1938 г.—20,5%. На долю же «Дженерал моторе» за те же годы соответственно приходилось 20,0, 34,5, 38,4, и 44,8%. Вместе с тем наряду с обострением конкуренции между отдельными автомобильными монополиями происходил процесс увеличения доли трех крупнейших монополий в общем объеме автомобильного производства: эта доля возросла с 71,3% в 1920 г. до 90,3% в 1938 г. Этот процесс продолжается и в послевоенный период. Так, доля трех компаний в автомобильном производстве CUTA в 1953 г. составила 91%.

Ослабление удельного веса крупнейшей монополии в общем производстве данной отрасли еще не означает ослабления монополистического капитала в целом. Так, например, в американской сталеплавильной промышленности доля «Юнайтед Стейтс стил», крупнейшей монополии в этой отрасли, снизилась с 40,1% в 1920 г. до 35,5% в 1938 г. Но доля четырех крупнейших компаний (включая и «Юнайтед Стейтс стил») в этой отрасли выросла за эти годы с 54,5 до 64%.

На базе концентрации производства и роста мопополий происходит образование всякого рода «вертикальных» объединений, сочетающих различные дополняющие и обслуживающие друг друга смежные предприятия. В ряде случаев наиболее мощные монополии подчиняют себе предприятия, снабжающие их сырьем, полуфабрикатами, вспомогательными материалами и т. д., или отрасли, потребляющие их продукцию. В этих случаях не только не происходит какого-то «уравновешивания» монополий, но, наоборот, имеет место образование еще более мощных многоотраслевых монополий. Сам Голбрейс вынужден признать, что в таких случаях «уравновешивающая сила» перестает действовать ,0. Но эти случаи как раз являются типическими. Монополии, как правило, не ограничиваются подчинением себе отдельной отрасли, они стремятся подчинить своему контролю — и это им обычно удается — различные отрасли.

«Теория уравновешивающей силы» игнорирует ряд очень важ- них обстоятельств. Она игнорирует тот факт, что обострение конкуренции между монополиями, отражаясь на судьбе отдельных монополий, не эадевает общих источников монопольно высоких прибылей, присваиваемых монополистическим капиталом. Увеличение числа монополий и обострение борьбы между ними не только не ослабляет, а, напротив, способствует усилению эксплуатации рабочих и мелких производителей как в метрополиях, так и в колониальных и зависимых странах. Конкуренция между монополиями не устраняет процесса перераспределения прибавочной стоимости, производимой в мелких и средних капиталистических предприятиях, в пользу монополистического капитала. Какова бы ни была конкуренция внутри монополий и между ними, она не Может улучшить положение мелких й средних капиталистических предприятий.

«Теория уравновешивающей силы» игнорирует и то обстоятельство, что обострение конкуренции между монополиями не только не исключает, но, наоборот, сопровождается образованием еще более мощных монополий, усилением всякого рода «переплетений» между отдельными корпорациями, созданием «уний», развитием «системы участия», «сотрудничества» и т. д. История американского капитализма буквально пестрит такого рода фактами. Достаточно сослаться на «сотрудничество» разных финансовых групп, ведущих одновременйо ожесточенную конкурентную борьбу между собой, в производстве атомного оружия. В этом производстве наряду с Дюпонами и Морганами принимают участие «Стандард ойл девелопмент компани», находящаяся под контролем Рокфеллера, «Вестингауз электрик корпорейшн», находящаяся под контролем Меллона, и т. д.

Все эти процессы свидетельствуют о невозможности какой-то нейтрализации власти монополий в условиях империализма. Процесс капиталистической концентрации производства не создает и не может создавать силы, способные автоматически парализовать или «уравновесить» власть монополий. Общество может освободиться от господства монополий не посредством какого-то мифического «уравновешивания» их, а лишь в результате революционного свержения власти капитала.

* * *

Для всех теорий, отрицающих господство монополистического капитала, характерна попытка заслонить совершенно очевидную для всякого беспристрастного наблюдателя тенденцию растущего господства монополий грудой цифр о наличии формально независимых мелких и средних предприятий, о борьбе внутри монополистических объединений и росте организаций, ведущих борьбу против монополий. В то же время буржуазные экономисты тщательно избегают рассмотрения исторических тенденций развития капитализма, ибо эти факты с полной очевидностью демонстрируют, что развитие капитализма идет в сторону усиления концент-

рации и централизации капитала и производства, в направлении все возрастающей монополизации производства. Буржуазные экономисты умышленно обходят и то, что экономическое развитие общества определяется процессами, происходящими в решающей отрасли производства, т. е. в промышленности. Господство монополий в важнейших отраслях промышленности накладывает свой отпечаток на всю экономику общества и обусловливает власть монополий во всех других отраслях народного хозяйства, в частности в сельском хозяйстве, где достигнутый уровень концентрация производства ниже, чем в промышленности.

Данные буржуазной статистики при всей их недостаточности показывают все усиливающийся процесс концентрации производства в США. Об этом свидетельствуют данные о распределении рабочей силы между отдельными группами предприятий.

Удельный вес рабочих в группе предприятий, на которых занято 500 рабочих и более, составил в 1947 г. 45,9% ко всем рабочим, занятым в обрабатывающей промышленности, а в группе предприятий, на которых занято 1 ООО рабочих и более —32,8% п-

В 1952 г. удельный вес рабочих в первой группе составил 47%, во второй—34,9% от общего числа рабочих, т. е. более трети рабочих, запятых в обрабатывающей промышленности, работало на гигантских предприятиях, с числом рабочих свыше тысячи на каждом.

По данным доклада Федеральной торговой комиссии США «Изменения в концентрации обрабатывающей промышленности с 1935 по 1947 и 1950 гг.», 200 наиболее крупных концернов выпускали в 1935 г. 37,7% всей стоимости продукции обрабатывающей промышленности, а в 1950 г.—40,5% 350.

Американская буржуазная печать вынуждена признать, что 1954 год явился годом усиленной концентрации производства я участившихся слияний отдельных корпораций. Журнал «Бизнес уик» (в номере от 15 мая 1954 г.) отметил, что 1954 год может быть назван «годом гигантских слияний». Журнал «Юнайтед Стойте ныос энд уорлд рипорт» (в номере от 13 августа 1954 г.) признал, что слияние компаний, поглощение одними компаниями других происходит теперь «в поразительных масштабах».

Характерен в этом отношении пример автомобильной промышленности США — количество имеющихся в ней корпораций сократилось с 9 до 6.

На базе усиливающейся концентрации производства и капитала растет контроль монополий над выпуском продукции. Выше приводились данные об автомобильной и сталеплавильной промышленности. В медной промышленности четыре крупнейшие компании контролировали в 1910 г. 48,8% всего производства дапиой

отрасли, в 1930 г.—76,4, в 1937 г.—82,1%. В черной металлургии четыре крупнейшие компании сосредоточивали у себя в 1880 г. 24,8%, в 1892 г. - 28,2, в 1920 г.-54,5, в 1930 г.-67,2, в 1938 г.- 64% мощности прокатных станов 351.

В настоящее время с неослабевающей силой звучат слова В. И. Ленина, написаннные в 1916 г.: «Факты показывают, что различия между отдельными капиталистическими странами, напр., в отношении протекционизма или свободной торговли, обусловливают лишь несущественные различия в форме монополий или во времени появления их, а порождение монополии концентрацией производства вообще является общим и основным законом современной стадии развития капитализма» 352. 2.

<< | >>
Источник: И. Г БЛЮМИН. КРИТИКА БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ экономии. ТОМ II. КРИТИКА СОВРЕМЕННОЙ АНГЛИЙСКОЙ И АМЕРИКАНСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. 1961

Еще по теме ОТРИЦАНИЕ ГОСПОДСТВА МОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛА БУРЖУАЗНЫМИ ЭКОНОМИСТАМИ:

  1. Экспансия капитала и принципы буржуазной дипломатии
  2. Критика буржуазных и мелко­буржуазных теорий кризисов
  3. § 1. Теории монополии и монополистического капитала
  4. 3. Роль монополистического капитала США в подготовке второй мировой войны, возрождении германского милитаризма
  5. 4.2. Новая трансформация капита­лизма — обновление его государственно-монополистической формы
  6. 52. Монополистическая конкуренция: основные характеристики, аргументы «за» и «против». Равновесие фирмы в условиях монополистической конкуренции в краткосрочном и долгосрочном периодах.
  7. 2.2. Эволюция в отрицании
  8. Господство на рынке
  9. Буддизм: свобода, как внутренний уход от жизни, полное отрицание бытия
  10. I. Господство рыночной системы
  11. Новые идеи и тирания господствующих доктрин
  12. 4. Последствия буржуазной социальной революции
  13. Критика буржуазных теорий стоимости
  14. Структура и размещение заграничных капиталовложений США. Борьба за передел сфер господства
- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -