<<
>>

БУРЖУАЗНЫЕ ЭКОНОМИСТЫ США КОНЦА XVIII И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВВ.

Эволюция буржуазной политической экономии определяется экономическим развитием капитализма и характером классовой борьбы. Для возникновения научной буржуазной политической экономии необходимы два условия — известный уровень развития капиталистического способа производства и неразвитость классовой борьбы между буржуазией и пролетариатом, позволяющая буржуазным идеологам выступать с научным анализом капиталистической экономики в пределах буржуазного кругозора.

Такие условия существовали в Англии и во Франции в XVIII и в начале XIX в. Они создали благоприятную обстановку для развития буржуазной классической политической экономии. Но сочетание этих двух условий имело место не во всех странах. На примере Германии Маркс показал, что капитализм там сравнительно поздно достиг такого уровня развития, который был необходим для возникновения политической экономии, и это совпало с обострением классовой борьбы пролетариата, которое исключало возможность для буржуазии научного анализа капитализма с его противоречиями. «...Едва,—писал Маркс,—наступили условия, при которых буржуазная наука политической экономии казалась возможной, как она уже снова сделалась невозможной» К По этим причинам Германия не знала своей буржуазной классической политической экономии. Вывод, сделанный К. Марксом в отношении Германии, применим к США, которые в течение длительного времени представляли собой страну с отсталой экономикой. В США быстрое развитие капитализма пачинается после гражданской войны 60-х годов XIX в., когда рабочее движение в крупнейших капиталистических странах достигло высокого уровня развития, когда образовался I Интернационал, когда широко распространялся марксизм.

Для объяснения того факта, что США не знали своей классической политической экономии, необходимо наряду с этими общи- ІМИ причинами, {действовавшими в разных странах, учесть специфические условия развития США.

Важнейшей особенностью исторического развития США в первой половине XIX в. было сочетание роста капиталистических отношений с одновременным ростом рабовладельческого хозяйства. Развитие капиталистической текстильной промышленности как в США, так и в других странах, в особенности в Англии, стимулировало рост американского плантационного хозяйства. Маркс в «Нищете философии» подчеркнул имевшую место еще в 40-х годах прошлого столетия тесную связь между капитализмом и плантационным рабством. «Без рабства,— писал Маркс,— не было бы хлопка; без хлопка немыслима современная промышленность... Без рабства Северная Америка, страна наиболее быстрого прогресса, превратилась бы в патриархальную страпу» 290.

Следует отметить, что в конце XVIII в. рабовладельческое хозяйство в США переживало глубокий упадок. Однако изобретение в 1793 г. хлопкоочистительной машины и внедрение культуры сахарного тростника в Луизиане в 1795 г. дали толчок для интенсивного развития рабовладельческого хозяйства. Очистка хлопка была прежде самым узким местом в производстве хлопка, тормозившим развитие хлопководства. Раньше раб тратил почти целый день на то, чтобы очистить от семян всего один фунт хлопка-сырца. При помощи хлопкоочистительной машины раб стал очищать вначале до 150 фунтов хлопка в день, а позже, когда появился паровой двигатель,— 1 ООО фунтов в день. Внедрение хлопкоочистительной машины создало предпосылки для сильного роста хлопководства. Вскоре хлопок стали выращивать во всех южных штатах. Хлопок вытеснил там вое остальные культуры. Рост хлопководства, а также расширение посевов сахарной культуры сопровождались значительным увеличением числа рабов. В 1790 г. в США было 697 624 раба, в 1810 г.- 1191362, в 1840 г.— 2 204 313* в 1860 г.— примерно 4 млн.291

Увеличение спроса на рабов в первой половине XIX века привело к сильному росту цен на рабов. Колеблясь в отдельные периоды, в зависимости от общего состояния конъюнктуры, цена неквалифицированного негра-раба в общем поднялась с 400 долл.

в 1795 г. до 2 тыс. долл. в 1860 г.292

Быстрый рост рабовладельческого хозяйства в южных штатах в первой половине прошлого столетия значительно усилил позиции защитников рабства, которые получили большое влияние и в северных штатах. Следует отметить, что часть буржуазии Севера экономически выигрывала от развития плантационного рабства. Многие банкиры и судовладельцы северных штатов были связаны с

торговлей хлопком. В развитии хлопководства были заинтересованы текстильные фабриканты.

Конечно, наряду с частичной заинтересованностью некоторых кругов буржуазии в усилении рабства, существовали несомненные противоречия между промышленными капиталистами и рабовла- дельцами-плантаторами, но эти противоречия до определенного времени сглаживались взаимными уступками. Представители промышленного капитала с самого начала образования США вступили в компромисс с рабовладельцами. Так, в 1787 г. на Филадельфийском съезде делегатов штатов, который предшествовал выработке конституции США, было достигнуто соглашение между буржуазией северных штатов и плантаторами южных штатов: первая санкционировала свободный ввоз рабов, а последние согласились на введение протекционистских пошлин.

Такой компромисс осуществлялся на протяжении всей первой половины XIX в. Не удивительно, что партия промышленной буржуазии. образовавшаяся в 30-х годах прошлого столетия под названием вигов, нередко вступала во время избирательных компаний в блок с плантаторами из южных штатов.

Очень важную роль в определении позиции промышленных капиталистов по отношению к рабству играло опасение, что полная отмена рабства окажет революционизирующее влияние на рабочих и фермеров. Поэтому большая часть промышленников не поддерживала активно аболиционистов (противников рабства) и проявляла большую терпимость к защитникам рабства. Однако промышленники стремились ограничивать рабство определенными территориальными рамками, не давать ему расширяться.

В годы, предшествующие гражданской войне, когда обострились противоречия между капиталистами и плантаторами, наиболее агрессивно выступали плантаторы.

В 1860 г. сенат в угоду рабовладельцам вынес решение, по которому рабство объявлялось законным на всей территории США. Сама гражданская война началась но инициативе южных рабовладельческих штатов, которые вышли из федерации и образовали свою конфедерацию, объявившую войну северным штатам.

В буржуазных кругах США в первой половине XIX в. было широко распространено признание необходимости сохранения рабства. Признание рабства в тот период служило как бы свидетельством консервативного образа мыслей, приверженности существующим устоям, знаком принадлежности к «порядочному обществу». Не удивительно, что и в академических кругах тон задавали защитники рабства. В тех случаях, когда американские экономисты высказывались против рабства, они обставляли свою критику всякими оговорками, обычно выступая против немедленной отмены рабства.

Широко распространенное в буржуазных кругах оправдание рабства наложило свой отпечаток на формирование буржуазных

экономических теорий в США. То, что рабовладельческий способ производства давно изжил себя, что рабский труд дает крайне низкую производительность, было очевидно в XIX в. для всех. В ту эпоху защищать рабство можно было только при помощи софизмов, при помощи сознательного искажения действительности и умышленного замалчивания реальных противоречий. Защитники рабства неизбежно становились на путь корыстной апологетики, и это не могло не сказаться и при рассмотрении ими проблем капиталистического хозяйства. Буржуазные экономисты могли дать в известной степени научный анализ лишь тогда, когда они отстаивали интересы прогрессивной в то время буржуазии. Когда же буржуазия отказывалась от борьбы с исторически отжившим способом производства, ее идеологи неизбежно переходили на реакционные позиции и оказывались неспособными давать научный анализ капиталистической экономики.

Одним из первых американских буржуазных экономистов является знаменитый государственный деятель XVIII в. Вениамин Франклин (1706—1790), который уже в 1729 г. выпустил книгу под заглавием «Скромное (a modest) исследование природы и необходимости денежного обращения».

В этой работе Франклин вслед за В. Петти определяет меновые отношения товаров отношениями количеств пруда, затраченного на производство этих товаров. Эту работу Франклина К. Маркс отметил как одно ив первых произведений, в котором защищается теория трудовой стоимости. В работе «К критике политической экономии» Маркс писал: «Первый сознательный, почти тривиально ясный анализ меновой стоимости, приводящий ее к рабочему времепи, мы находим у человека Нового Света... Этот человек — Вениамин Франклин, который в своей первой юношеской работе... формулировал основной закон современной политической экономии. Он объявляет необходимым искать иную меру стоимостей, чем благородные металлы. Эта мера — пруд» 5. Маркс вместе с тем отметил, что Франклин в силу непонимания специфической природы труда, образующего стоимость, не смог развить дальше учение о трудовой стоимости и объяснить природу денег. У Франклина труд, создающий меновую стоимость, и деньги не находятся пи в какой внутренней связи.

Этим объясняется то обстоятельство, что в приведенной выше юношеской работе Франклина наряду с теорией трудовой стоимости защищаются меркантилистские взгляды. Важнейшим фактором роста богатства Франклин считал увеличение количества денег. Недостаток денег, по Франклину, приводит к росту нормы процента, к снижению цен на земельные участки, к задержке в развитии сельского хозяйства, промышленности и торговли. Исходя из этих

соложений, он, в частности, обосновывал целесообразность бумажных денег как дополнительного источника денежного обращения.

Как отметил К. Маркс, «анализ меновой стоимости, данный Франклином, не оказал непосредственного влияния на общее движение науки, так как он рассматривал только отдельные вопросы политической экономии в связи с определенными практическими поводами» 6.

Научные элементы, содержащиеся в работах Франклина, не оказали влияния и на американскую буржуазную экономическую литературу. Американские буржуазные экономисты довольно часто ссылались на Франклина, но заимствовали у него преимущественно ошибочную трактовку капиталистического накопления, основу которой составляет утверждение, что сбережения трудолюбивых людей являются исходным пунктом создания крупных богатств.

Франклин утверждал, что основным средством улучшения положения трудящихся является воспитание их в духе «смирения, трудолюбия, экономии и бережливости». Часто упоминавшийся в его произведениях герой — «бедный Ричард», выбившийся в люди при помощи жесткой экономии, стал нарицательным образом в американской литературе.

Несравненно большее влияние на формирование американской буржуазной экономической мысли оказал Александр Гамильтон (1757—1804), служивший адъютантом Вашингтона во время войны за независимость и назначенный министром финансов в первом американском правительстве.

Гамильтон принимал активное участие в выработке конституции США, причем он возглавлял консервативное крыло. Выступая открыто и резко против демократических принципов, демагогически запугивая американских обывателей тем, что демократия якобы приводит к деспотизму, Гамильтон выдвигал такие антидемократические предложения, как пожизненное избрание президента и сенаторов, как предоставление президенту США абсолютного вето в отношении всех решений конгресса.

Большую известность получили официальные доклады Гамильтона об общественном кредите, банках (1790 г.), деньгах, мануфактурах (1791 г.). В этих докладах, в особенности в докладе о мануфактурах, отчетливо сказалась характерная особенность американской буржуазной экономической литературы, выражающаяся в откровенной защите использования государства в интересах капиталистического класса. Защита протекционизма и всяких форм государственного покровительства капиталистам составляет один из лейтмотивов и в немецкой экономической литературе XIX в. Но в Германии этот лейтмотив получил специфическое преломление в ^ силу преобладающего влияния юнкерства

в экономической, политической и социальной жизни. В США буржуазная сущность протекционизма выступила в значительно более1 обнаженном виде, нежели в Германии.

Характерно для Гамильтона то, что руководство всем денежным обращением он передал в руки Национального банка, представляющего собой частное учреждение. Это открыло возможности для» финансовых кругов оказывать влияние на денежное обращение.

Некоторые практические предложения Гамильтона перекликаются с современными мероприятиями в США, несмотря на глубокое различие экономической обстановки в конце. XVIII и середине XX в.

Рекомендуя оказывать покровительство капиталистам, в первую* очередь занятым в промышленности (высокие таможенные пошлины, предоставление премий), Гамильтон придавал крупнейшее значение государственному долгу. Он восхвалял государственный долг как важнейший фактор привлечения капиталов и оживления промышленности. Рост государственного долга неизбежно требуег усиления налогового пресса для оплаты процентов по государственному долгу. Гамильтон оставался верен себе, восхваляя высокие налоги ссылкой на то, что они якобы будут стимулировать более интенсивную работу производителей. Характерно, что Гамильтон,, всячески отстаивая высокие налоги, в то же время выступал против налогов на капитал и на прибыль. Финансовая политика Гамильтона вызвала большую спекуляцию облигациями государственного займа и сопровождалась обогащением кучки капиталистов. Не удивительно, что этот реакционный идеолог конца XVIII в, пользуется ныне большим авторитетом и признанием среди американских бизнесменов.

Финансовая политика Гамильтона, основанная на ограблении трудящихся в пользу капиталистов, вызвала большое недовольство широких народных масс. В особенно тяжелом положении оказались трудящиеся фермеры. Налоги, которыми облагали фермеров, были настолько велики, что нередко разоряли их; они часто лишались своих земель, которые переходили в руки новой буржуазии. Возмущение налоговой политикой в некоторых случаях выливалось в восстания.

Недовольство масс финансовой политикой Гамильтона было так велико, что даже Вашингтон вынужден был вмешаться и потребовать ответа от Гамильтона293. Последний вынужден был признать, что имело место некоторое злоупотребление государственным долгом, но в то же время он подчеркивал, что интересы владельцев облигаций государственного долга должны быть обеспечены в первую очередь.

Когда вновь избранный в начале XIX в. президент США Джеф-

?ферсон предложил ускорить выкуп государственного долга, то Гамильтон резко возражал против этого предложения, ссылаясь на то, что оно якобы отрицательно отразится на положении промышленности и «моральном уровне» американского народа.

Попутно следует отметить, что популярность, которую завоевал Джефферсон, в известной мере объяснялась тем, что он изменил курс финансовой политики, установленный Гамильтоном. Джефферсон добился снижения налогов и государственного долга (со 100 до 45 млн. долл.).

С Гамильтона начинается характерная для большинства американских буржуазных экономистов традиция — оправдание обогащения капиталистов за счет государственных средств, извлеченных из карманов трудящихся.

Одним из наиболее видных представителей этой тенденции в начале XIX в. выступил Дэйиэл Раймонд, книга которого «Размышления о политической экономии», изданная в 1820 г., была первым в американской литературе систематическим изложением политической экономии.

В этой книге проявляется еще одна характерная черта американской буржуазной экономической литературы — всяческое восхваление американской экономики. Раймонд отстаивал в своей книге положение, будто США представляют собой наилучшее поле для изучения и действия законов политической экономии. Это положение об особых качествах американской экономики является как бы первым вариантом пресловутой «теории американской исключительности».

Раймонд использует реакционную теорию реализации Мальтуса, переделав ее на американский лад. Он объявляет, что чрезмерная тенденция к сбережениям может привести к отрицательным результатам, к недостатку спроса и образованию товарных излишков. Необходимо в таких случаях увеличить потребление. Лучше выкинуть товары в море, нежели держать их на складах, заявляет Раймонд, предвосхищая практику американских дельцов в период " общего кризиса капитализма.

Следует, в частности, отметить, что Раймонд вслед за Мальтусом рекомендовал как меру поднятия спроса общественные работы, причем он поддерживал даже такого рода общественные работы, результаты которых окажутся бесполезными или будут уничтожены после завершения этих работ.

И в этом вопросе современные (проповедники «антикризисных» мероприятий могут найти в книге Раймонда много родственных Идей.

Вслед за Гамильтоном Раймонд отстаивал высокий таможенный тариф и государственный долг в качестве средств, облегчающих накопление капитала и рост национального богатства.

В американской экономической литературе первой половины XIX в. (верцее, до периода гражданской войны) отчетливо

сказывается тесная связь между защитой протекционизма и борьбой против промышленной монополии Англии. При рассмотрении этого вопроса необходимо помнить, что экономика США в тот период имела черты, характерные для колониальной страны. Маркс еще в 1867 г. писал, что «Соединенные Штаты в экономическом смысле все еще представляют собою колонию Европы» 294. По мере промышленного роста США усиливается экономическая борьба США с Англией. Это находит отражение в идеологической области в росте антианглийских выступлений, которые становятся характерными для многих экономических работ в США в рассматриваемый период. Одним из проявлений этих антианглийских настроений была резкая оппозиция против английской буржуазной классической школы политической экономии, выступившей в защиту фритредерства. Американский экономист Кольтон в книге «Политическая экономия Соединенных Штатов», изданной в 1848 г., доходит до утверждений, что Адам Смит и Рикардо были будто бы подкуплены для оправданпя разорения других стран путем свободной торговли.

Все отмеченные выше особенности американской буржуазной экономической мысли получили наглядное выражение в произведениях наиболее известного и влиятельного американского экономиста XIX в. Геыри Чарльза Кэри (1793—1879). Американская буржуазия создала шумную рекламу Кэри, который был верным защитником _ее интересов. Он сам был преуспевающим бизнесменом и владел множеством предприятий, начиная от бумажных фабрик и кончая газовыми компаниями. Этот вульгарный экономист, составляющий гордость американской буржуазии, возведен ею в ранг «великого экономиста». «Только человек, отличающийся такой колоссальной некритичностью и такой ложной ученостью,— писал Маркс,— заслужил того, чтобы, несмотря па свою протекционистскую ересь, стать тайным источником гармонической мудрости для какого-нибудь Бастиа и всех прочих оптимистов современного фритредерства» 295. К этому следует добавить, что вульгарные теории Кэри составляют один из важнейших источников, за счет которых питается американская буржуазная политическая экономия вплоть до настоящего времени.

Американская буржуазия не случайно возвела на пьедестал Кэри — он является одним из первых и главных пророков пресловутой «теории гармонии интересов». Движимый стремлением замазать и замолчать антагонистические противоречия буржуазного общества, Кэри объявляет эти антагонизмы ложной видимостью и на их место подставляет мнимую гармонию интересов.

Кэри первым делом попытался «ликвидировать» антагонистическое противоречие между рабочими и капиталистами. С этой целью он совершенно извратил отношения между этими классами*

представив капиталистов в качестве производителей капитала* под которым оп в фетишистском духе понимал средства производства, а прибыль, или, вернее, процент, поскольку он прибыль сводил к проценту, считал платой за труд, затраченный на производство средств производства.

Ссылаясь на факт растущей производительности труда, влекущий за собой снижение затрат труда на изготовление средств производства, Кэри сделал вывод о неизбежном снижении процента и об увеличении дохода рабочих как в абсолютном, так и в относительном выражении. Нетрудно заметить, что этот главный вывод Кэри, охотно подхваченный буржуазными сикофантами всех мастей, вплоть до сов/ременных правых профсоюзных деятелей, основан на ряде софизмов.

Во-первых, Кэри совершенно неправильно сводит всю прибавочную стоимость к проценту, игнорируя все остальные формы прибавочной стоимости.

Во-вторых, он явно апологетически трактует процент как плату за труд, затраченный на производство средств производства. В действительности старая стоимость в виде постоянного капитала, созданная прошлым трудом, не входит в состав национального дохода, являющегося результатом труда, затраченного в данном производственном процессе. Прибавочная стоимость, составляющая часть вновь созданной стоимости, отлична от стоимости средств производства, существовавшей до начала данного производственного процесса. Маркс неопровержимо доказал, что процент, как и вся прибавочная стоимость, есть результат эксплуатации рабочих* а отнюдь не мифических трудовых затрат капиталиста.

В-третьих, Кэри смешивает два совершенно различных процесса — снижение нормы прибыли, отождествляемой им с нормой процента, и мнимое снижение доли прибыли (или процента) в национальном доходе. Норма прибыли выражает собой отношение массы прибавочной стоимости ко всему общественному капиталу, включая постоянный и переменный капитал. Между тем доля капиталиста в национальном доходе выражает собой отношение прибавочной стоимости к национальному доходу, состоящему из заработной платы и прибавочной стоимости. Это разные величины. Из факта снижения нормы прибыли, или нормы процента, никоим образом не вытекает снижение доли капиталиста в национальном Доходе.

В-четвертых, неверно, что с ростом производительности труда при капитализме растет благосостояние рабочих. В условиях капиталистического способа производства рост производительности труда сопровождается ростом относительного перенаселения, усиленным давлением безработных на уровень заработной платы, усилением эксплуатации рабочих.

Вслед за «ликвидацией» антагонистических противоречий между капиталистами и рабочими Кэри столь же «успешно» пытается

отвергнуть противоречие между землевладельцами и арендаторами. Чтобы проделать эту операцию, он отвлекается от такой «мелочи», как монополия земельной собственности. Он исходит из того случая, когда имеется неограниченное количество свободной земли и когда цена земельных участков сводится лишь к затратам капитала, необходимым для того, чтобы сделать эти участки годными к обработке. Кэри отвлекается и от различия в плодородии и местоположении отдельных участков. В результате всех этих абстракций исчезает как абсолютная, так и дифференциальная рента, арендная плата оказывается равной проценту на капитал, вложенный в земельный участок, отпадает различие между землевладельцами и капиталистами, а вместе с этим различием улетучиваются и противоречия во взаимоотношениях этих классов, а также замазывается источник ренты — эксплуатация сельскохозяйственных рабочих.

«Теория гармонии интересов» отвечает интересам буржуазии любой страны, и поэтому она имеет международное распространение. Вместе с тем в отдельных страйах она получила специфическое преломление. В частности, Кэри дает американский вариант этой «теории».

Для Кэри прежде всего характерно то, что защиту «теории гармонии интересов» он связывает с восхвалением американской экономики, с проповедью особых ее преимуществ. Кэри — один из первых представителей «теории американской исключительности».

Европейские защитпики «теории гармонии интересов», как правило, были фритредерами. Отрицание антагонистических противоречий капитализма они органически связывали с восхвалением автоматического действия механизма свободной конкуренции, с осуждением всяких методов государственного вмешательства в экономику как методов, нарушающих «предустановленную гармонию». Логика защитников «теории гармонии интересов» сводилась { следующему рассуждению: раз экономические отношения сами по себе гармоничны, то отпадает необходимость в искусственпом воздействии на них, в том числе в государственном вмешательстве.

Этот вывод, гармонировавший с общим духом «теории гармонии интересов», вступал в противоречие с требованиями политики протекционизма, которую отстаивала и проводила в жизнь американская буржуазия. Кэри, отдавший в первых своих произведениях дань фритредерству, в позднейших работах ухитрился сочетать защиту «гармонии интересов» с проповедью далеко идущего протекционизма.

Кэри в своей защите протекционизма отличался от европейских проповедников протекционизма, например от Фридриха Листа. В отличие от последнего Кэри отстаивал покровительственные пошлины не как временную меру, необходимую для выращивания пациональной промышленности, а как постоянную политику. Он требовал распространения высоких покровительственных пошлин

не только на обрабатывающую, но и на добывающую промышленность, а также на сельское хозяйство. Кэри не брезгал прибегать при этом к самой низкопробной демагогии — он выступал, например, с демагогическими утверждениями о том, что отмена высокого таможенного тарифа приведет якобы к установлению деспотизма крупного капитала. В действительности, как известно, именно высокие таможенные тарифы способствуют обогащению капиталистов и укреплению монополий.

Кэри не ограничивался защитой покровительственных пошлин. Он отстаивал и все другие меры, способствующие обогащению капиталистов. В частности, он упорно пропагандировал идею «дешевых денег». Для этой цели он использовал свою теорию денег, имеющую, по словам Маркса, фантастический характер. Кэри приписывал деньгам самостоятельную силу в смысле содействия производству, сравнивая деньги с топливом, используемым для приведения в движение машин, или с пищей для людей. Он выступал как сторонник увеличения выпуска бумажных денег, пытаясь доказать, будто обилие бумажных денег не может привести к их обесценению.

Защита протекционизма у Кэри связана с резкой критикой внешнеторговой политики Англии. Он пытался представить Англию в качестве первоисточника всех социальных бед и зол. А влияние Англии на экономику других стран он в чисто идеалистическом духе трактовал как результат распространения идей английской классической буржуазной политической экономии и в особенности теории ренты Рикардо. Стремясь оправдать борьбу американских капиталистов против английских, Кэри прибегал даже к сисмондистскому восхвалению мелкобуржуазных порядков в Швейцарии, Германии и т. д. Он выступал с критикой чрезмерной концентрации производства, которая, по его мнению, была вызвана развитием мировой торговли. Чтобы ослабить централизующее влияние последней, Кэри рекомендовал децентрализовать как можно сильнее промышленность, с тем чтобы товары перевозились как можно меньше с места на место. Для достижения этой цели он вообще считал целесообразным ограничить масштабы торговли. Маркс иронически писал по адресу Кари: он «...сначала объявляет капиталистические производственные отношения вечными законами природы и разума, а государственное вмешательство способным лишь разрушить их свободную гармоническую игру, и затем открывает, что дьявольское влияние Англии на мировом рынке,— влияние, невидимому не вытекающее из естественных законов капиталистического производства,— вызывает необходимость государственного вмешательства, а именно государственной защиты этих «законов природы и разума», alias [иными словами] — необходимость системы протекционизма. Он открыл далее, что не теоремы Рикардо и других, в которых формулированы существующие общественные противоположности и противоречия, являются идеальным продуктом действительного экономического развития, а наоборот, действительные противоречия капиталистического производства в Англин и прочих странах суть результат теории Рикардо и других! Он открыл, наконец, что прелести и гармонии, прирожденные капиталистическому способу производства, разрушаются в последнем счете торговлей. Еще один шаг в этом направлении, и, чего доброго, он откроет, что единственным злом капиталистического производства является сам капитал» 10.

Кэри прибегал к самым удивительным софизмам чтобы оправдать необходимость ограничения свободы торговли.

Характерную особенность теории Кэри составляет то, что «гармонию интересов» он распространял и на взаимоотношения между рабовладельцами и рабами. В своей первой работе «Очерк о норме заработной платы» («Essay on the Rate of Wages»), изданной в 1835 г., он развивал положение, что накопление капитала содействует улучшению положения рабов.

И в данном случае Кэри в своих апологетических целях сознательно извращал факты. История плантационного рабства, в частности и в особенности в США, показывает, что развитие капиталистической промышленности (например, хлопчатобумажной), создавая усиленный спрос на продукцию рабовладельческих плантаций, толкало владельцев последних на применение самых жестоких и изощренных методов эксплуатации рабов. Развитие связей между капиталистическими предприятиями и рабовладельческими плантациями устраняло на последних всякие элементы патриархальных отношений и превращало погоню за наживой в основной движущий мотив плантатора.

Весьма характерно для Кэри, что если в вопросе о способах поощрения развития капиталистической промышленности он требовал максимальной поддержки со стороны правительства, то в вопросе об отмене рабства он целиком полагался на действие стихийных законов. Он заявлял, будто лучший способ изживания рабства — это... оставить действующие законы о рабстве и возложить надежды на развитие капитализма, которое сделает в конце концов невыгодным применение рабского труда. Не приходится доказывать, что такая точка зрения вполне устраивала южан-ра- бовладельцев.

После окончания гражданской войны сторонники Кэри выступили против ликвидации таких последствий этой войпы, как обесценение бумажных денег и большой государственный долг.

Как увидим дальше, ряд положений Кэри в несколько измененном виде был воспринят Д. Б. Кларком и другими позднейшими буржуазными экономистами, теории которых играют определяющую роль в современной американской буржуазной экономической литературе. 2.

<< | >>
Источник: И. Г БЛЮМИН. КРИТИКА БУРЖУАЗНОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ экономии. ТОМ II. КРИТИКА СОВРЕМЕННОЙ АНГЛИЙСКОЙ И АМЕРИКАНСКОЙ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИИ. 1961

Еще по теме БУРЖУАЗНЫЕ ЭКОНОМИСТЫ США КОНЦА XVIII И ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВВ.:

  1. Общая характеристика буржуазной политической экономии в первой половине ХIХ века.
  2. 3. Экономическая мысль России конца XVIII- второй половины ХIХвв.
  3. Общая характеристика утопического социализма конца XVIII – начала XIX в.
  4. § 1. Общая характеристика утопического социализма первой половины XIX в.
  5. Лекция 7. Становление и развитие неоклассического направления экономической мысли во второй половине XIX – первой пол.XX века
  6. Тема 4. Эволюция классической политической экономии в первой половине XIX столетия. Завершение классической традиции.
  7. Экономическая мысль в России конца XIX - конца XX века, 2020
  8. Экономическая мысль в России конца XIX - конца XX века
  9. Тема 4. Экономические учения конца XVII-XVIII вв.
  10. §1 Основные тенденции в демографическом поведении с конца XVIII в.
  11. Экономическая мысль в Англии в первой половине ХІХ в.
  12. Либеральные экономические идеи конца XIX- начала XX в.
  13. Лекция №2. Промышленный переворот и кризис крепостного сельского хозяйства в России в первой половине 19 века
  14. 4. Экономическая мысль России во второй половине XIX века.
  15. Специфика развития экономической теории в России. Русские экономисты XVII- XVIII вв.
  16. Лекция 12. Плюрализм идей в экономической мысли второй половины XIX — начала XX в.
  17. Лекция 12. Плюрализм идей в экономической мысли второй половины XIX — начала XX в.
- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -