<<
>>

Экзистенциальная мотивация философствования

Здесь, однако, происходит смещение от мотивации письма к мотивации философствования, а это совершенно разные вещи. Одно ясно: если философ еще не обрел истину, находясь в движении к ней, ему не время писать книгу, потому что книга - это всегда остановка[2].

Если же философ обрел истину, значит, он уже не философ, по своему определению. И, тем не менее, философы пишут, причем весьма интенсивно.

Вывод один: у философа другая мотивация письма, нежели учительство. Может быть, философом движет неудовлетворенное честолюбие, желание прославиться любой ценой? Увы, последнее по меньшей мере маловероятно, а то и просто глупо. Философские идеи чересчур медленно проникают в общественное сознание, да и круг внимающих им безнадежно узок. По этой причине максимальное, на что может рассчитывать добивающийся популярности философ - это повторить судьбу Шопенгауэра, подытожившего свою жизнь известным афоризмом: «Закат моей жизни стал восходом моей славы». Вообще, ближайший путь к известности в современном мире пролегает отнюдь не через философию, а через поп-культуру.

Итак, «умный» философ рано или поздно понимает, что, по большому счету, ему просто нечего сказать человечеству, поскольку Истина им так и не найдена, а создавать себе популярность посредством написания малопонятных широким массам философских трудов - занятие изначально провальное даже для гения. «Глупый» философ, возможно, всего этого не понимает, но можно ли вообще считать философом кого-то столь глупого и наивного? Это художник, по авторитетному

свидетельству многих исследователей[3], так и не вылезает из детства до самой старости, тогда как философ в каком-то смысле рождается стариком, подобно Лао-цзы - «Старому Сыну».

Художник творит, потому что он наивен, подобно малолетнему ребенку, а ученый творит от избытка сил, возникающих вследствие обладания истиной, что роднит ученого со зрелым мужем. Но философия, по меткому выражению Гуссерля, - это архонт человечества[4], что делает философствующего подобным безумному старцу, сажающему деревья.[5]

Философ являет нам в своем творчестве некую мотивацию, настолько глубинную, что ее вполне можно отождествить с первичной и изначальной. Как мне представляется, для философа (и не только для него) писание книг есть способ преодоления собственной смертности. Говоря это, я, вроде бы, не говорю ничего нового. Но это не так, потому что под преодолением смерти здесь понимается вовсе не пресловутое вечное пребывание в памяти потомков, а нечто совсем другое, столь нелепое и иррациональное, что для его анализа целесообразно обратиться к очень отдаленному человеческому прошлому, в очередной раз осуществив перескок с одной темы на другую, ассоциативно и содержательно ей близкую.

1.3.

<< | >>
Источник: Филатов Т.В.. Грядущий апокалипсис: обзор основных сценариев экзистенциального упразднения человечества: монография. - Самара: Изд-во Самарской государственной сельскохозяйственной академии,2008. - 159 с.. 2008

Еще по теме Экзистенциальная мотивация философствования:

  1. Экзистенциальная мотивация литературного творчества
  2. Ричи Ш., Мартин П.. Управление мотивацией.12 факторов мотивации. Часть 1, 2004
  3. Ричи Ш., Мартин П. Управление мотивацией.12 факторов мотивации.Часть 2., 2010
  4. Ричи Ш., Мартин П.. Управление мотивацией.12 факторов мотивации.Часть 3., 2011
  5. Ричи Ш., Мартин П.. Управление мотивацией.12 факторов мотивации.Часть 4., 2012
  6. Система мотивации. Мотивация – это, прежде всего самомотивация.
  7. Филатов T.B.. Введение в технологию философствования. - Самара,1996. - 244c., 1996
  8. Экзистенциальный смысл «Карибского кризиса»
  9. Экзистенциальное знание.
  10. Самопожертвование как глобальный экзистенциальный проект
  11. Шестидесятые как точка экзистенциального перелома
  12. Экзистенциальная сущность самоубийства
  13. Экзистенциальная сущность терроризма
  14. Смысл экзистенциальной формулы: «Москва - третий Рим»
  15. Материальность памятника как экзистенциальный минус
  16. Экзистенциальное своеобразие России