<<
>>

2.2. Рентные отношения и особенности экономического развития современной России

С.Кимельман особо подчеркивает, что определение российской экономики как сырьевой навязывается обществу, что ни в структуре ВВП, ни в доли занятых в экономике сырьевой характер не просматривается.

Как таковая сырьевая экономика в чистом виде в России отсутствует, убежден ученый, так как помимо добычи сырья в России есть перерабатывающая промышленность, машиностроение, сфера услуг, банковский сектор42.

Данную позицию поддерживают и другие авторы, отмечая, что наша страна

не является аутсайдером среди стран мирового экономики по весу обрабатывающей промышленности в национальном хозяйстве. Так по доли обрабатывающей промышленности в ВВП (14,5%), Россия практически не уступает США (15,4%) и превосходит Норвегию (10,7%) и Австралию (9,8%)43.

Действительно, официальная статистика свидетельствует о невысокой доле

добывающих отраслей в ВВП страны и в валовой добавленной стоимости (ВДС) отечественной экономики (см. табл. 1). Что касается доли занятых в добыче полезных ископаемых, то она не превышает 1,6% от общего числа занятых в экономике. Для сравнения, в обрабатывающем производстве занято свыше 15%, в торговле и ремонте автотранспорта и бытовых приборов – более 18%, на

транспорте – 8% всех работников44.

42 Кимельман С. Сырьевой экономики в России нет! URL: http://www.business-gazeta.ru/text/38573/ (дата обращения

08.10.2012).

43 Королев И. Неопределенность мирового экономического развития: риски для России // Мировая экономика и международные отношения. 2013. № 4. С.7.

44 Среднегодовая численность и структура занятых в экономике по видам экономической деятельности. URL:

http://www.gks.ru/bgd/regl/b11_36/IssWWW.exe/Stg/d1/03-10.htm (дата обращения 25.01.2014).

Таблица 1

Относительный вес добычи полезных ископаемых и обрабатывающих производств в структуре

ВВП и ВДС в экономике России в 2003-2013 гг.

(%)

Показатели 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013
Доля добычи полезных

ископаемых в ВВП

10,2 10,7 10,3 9,2 8,3 8,0 8,4 8,6 8,6 8,4 8,4
Доля обрабатывающих

производств в ВВП

16,6 16,8 16,4 16,2 16,1 14,4 13,8 14,4 14,7 14,6 14,5
Доля добычи полезных

ископаемых в ВДС

11,8 12,5 12,0 10,2 9,7 9,3 9,8 10,0 10,0 9,9 9,8
Доля обрабатывающих

производств в ВДС

19,3 19,5 19,2 19,0 18,8 17,5 16,04 16,7 17,1 17,0 16,9

Рассчитано по данным: Национальные счета. ВДС по видам экономической деятельности (в ценах 2008 г.). URL:

http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/rosstat_main/rosstat/ru/statistics/accounts/# (дата обращения 25.01.2014).

Невысоким является вклад добычи полезных ископаемых и в темпы прироста ВДС в национальной экономике (см. табл. 2). Причем в последние годы наблюдается тенденция к снижению доли добычи полезных ископаемых в приросте ВДС (с 11,4% до 7,7% и 2,9% за 2010-2012 г.). Обратим здесь внимание и на снижение доли обрабатывающих производств (с 51,4%, до 20,5% и 14,7% за

2010-2012 гг.) в структуре прироста ВДС, при одновременном увеличение вклада

финансовой деятельности и других услуг.

Таблица 2

Вклад некоторых видов деятельности в темпы прироста ВДС в 2008-2012 гг. (%, п.п.)

Показатели 2008 2009 2010 2011 2012
Темп прироста валовой добавленной стоимости (%) 5,2 - 6,8 3,5 3,9 3,4
Вклад добычи полезных ископаемых в изменение ВДС

(п.п.)

0,1 0,0 0,4 0,3 0,1
Вклад сельского хозяйства, охоты, лесного хозяйства в

изменение ВДС (п.п.)

0,3 0,1 0,5 0,5 -0,2
Вклад обрабатывающего производства в изменение

ВДС (п.п.)

- 0,4 - 2,6 1,8 0,8 0,5
Вклад оптовой и розничной торговли, ремонта

автотранспортных средств, бытовых предметов (п.п.)

2,0 - 1,2 0,9 0,7 1,3
Вклад транспорта и связи в изменение ВДС (п.п.) 0,5 - 0,8 0,7 0,6 0,2
Вклад финансовой деятельности в изменение ВДС (п.п.) 0,6 о.д. о.д. 0,2 0,6

Источник: http://freepapers.ru/110/jekonomicheskij-rost-i-razvitie-nacionalnoj/158609.980779.list4.html (дата обращения 10.01.2014); Стародубровский В.

Динамика застоя. Российская экономика в 2012 году // Экономическая политика. 2013. № 2. С.188-191.

Вместе с тем, в сырьевом секторе российской экономики создается огромный доход в виде горной и ценовой ренты, обеспечивающей не только половину доходной части федерального бюджета, до 70% валютных поступлений от экспорта и 100% поступлений в Резервный фонд и фонд Национального благосостояния. За счет национальной ренты финансируется приобретение более

80% зарубежной недвижимости и теневой капитал российских коррупционеров, обеспечивается более 70% наполнения off-shore-счетов, принадлежащих российским бенефициарам. Россия скорее представляет собой не сырьевое государство, а государство-рантье, живущее за счет горной и ценовой ренты и предвкушающее «хорошую погоду на нефтяных биржах», считает С.Кимельман45.

И действительно, несмотря на то, что добыча нефти в России даже за

относительно успешные «нулевые» годы так и не вышла на уровень 20-летней давности (в 2011 г. объем нефтедобычи оставался меньше уровня РСФСР 1990 г. на 1,2%), благодаря высоким мировым ценам среднегодовая выручка только от экспорта нефти и нефтепродуктов выросла в 7,3 раза: с 36 млрд. долл. в 2001 г. до

263 млрд. долл. в 2011 г.46. В процессе рыночной трансформации нефтегазовый

сектор, в силу объективного генерирования в нем значительных объемов горной и ценовой ренты, стал наиболее доходным сектором народного хозяйства, а с начала нынешнего века – и основным источником пополнения доходной части бюджета страны.

Процесс превращения российского государства в государство-рантье С.Кимельман отслеживает именно по тому, как менялась доля нефтегазовых доходов в доходах федерального бюджета. До 2002 г. доля платежей и налогов за недра была незначительной (почти вся горная и ценовая рента уходила на оффшорные счета компаний недропользователей) и бюджет мало зависел от доходов нефтегазовых компаний47. В настоящее время доходы федерального

бюджета почти наполовину обеспечиваются рентными доходами (см.

табл. 3), что

45 Кимельман С. Сырьевой экономики в России нет! URL: http://www.business-gazeta.ru/text/38573/ (дата обращения

08.10.2012).

46 Иноземцев В. Перспективы развития России в новом политическом цикле // ПОЛИС: Политические исследования . 2012. № 3. С. 11-13.

47 Кимельман С. Неоиндустриализации препятствует государство-рантье // Экономист. 2011. № 8. С.19.

обусловливает слабую заинтересованность, прежде всего, государства-рантье в

развитии обрабатывающей промышленности.

Таблица 3

Доля налогов, сборов и платежей, связанных с природными ресурсами, в том числе НДПИ, в общем объеме доходов федерального бюджета России в 2008-2013 гг. ( %)

2008 г. 2009 г. 2010 г. 2011 г. 2012г. 2013 г.
Платежи, сборы и налоги, связанные

с природными ресурсами

45,8

40,7

44,7

45,7

47,3

46,1

Рассчитано по данным: Поступление налогов, сборов и иных обязательных платежей в консолидированный бюджет РФ. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b12_51/IssWWW.exe/Stg/02-20.htm; http://www.gks.ru/free_doc/new_site/finans/fin23.htm (дата обращения 10.01.2014).

Если же рассматривать доходы бюджета расширенного правительства (БРП)48, то доля доходов, получаемых от обложения налогами и пошлинами добычи, реализации и экспорта нефти, газа и нефтепродуктов, варьируется от ¼

до 1/3 в общей сумме налоговых доходов и платежей (см. табл. 4).

Таблица 4

Доля доходов от налогообложения добычи и экспорта нефти, газа и нефтепродуктов в налоговых доходах БРП в 2006-2012 гг. (%)

годы 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012
Доля доходов от налогов и пошлин,

связанных с обложением нефти, газа, нефтепродуктов в налоговых доходах БРП

32,26

25,40

30,99

26,52

27,76

31,25

32,02

Рассчитано по данным: Основные направления налоговой политики Российской Федерации на 2014 год и на плановый период 2015 и 2016 годов (одобрено Правительством РФ 30.05.2013).

URL: http://www.consultant.ru (дата обращения: 04.10.2013).

Стоит заметить, что государство российское действует как недальновидный и безответственный рантье – рантье-однодневка. Государственная власть рассматривает сырьевой сектор национальной экономики лишь как источник сиюминутного извлечения природной ренты и формирования доходной части федерального бюджета, не уделяя должного внимания развитию самого сектора. Обычно под сырьевым сектором экономики понимают совокупность отраслей,

занятых добычей и первичным обогащением минеральных и биологических

48 К БРП относят помимо федерального, региональных и муниципальных бюджетов, еще и государственные внебюджетные фонды: Пенсионный Фонд, ФОМС др. Таким образом, это все деньги, которые государство, органы государственного управления, регионы, муниципальные образования и фонды могут собрать и потратить в соответствии с действующим законодательством.

ресурсов. Однако такой подход не учитывает воспроизводственный аспект, тот факт, что бизнес, действующий в сырьевом секторе экономики, не только изымает первичное сырье из природных источников, но должен поддерживать и воспроизводить природно-ресурсную базу, являющуюся основой его собственного развития. Ведь кроме благоприятной ценовой конъюнктуры, своими успехами российский нефтедобывающий сектор обязан сырьевой базе, сформировавшейся еще до начала 1990-х гг., то есть в советское время.

Вместе с тем, за постреформенные годы объем геологоразведочных работ в России резко сократился, геологическая наука практически не финансируется государством. Это происходит на фоне нежелания частных компаний заниматься разведкой при краткосрочной ориентации бизнеса в принципе. «На геологическую разведку расходуется в десять раз меньше средств, чем на административные нужды», – отмечают исследователи49. С 2000 г. объем нефтедобычи примерно в два раза опережает прирост запасов, что в значительной степени связано с резким сокращением геолого-разведочных работ.

В результате, минерально-сырьевая база без должного научно-геологического сопровождения в полном объеме не воспроизводится и, тем самым, государство лишает себя

«истоков благополучия, которыми так щедро наградила нас природа»50. Эксперты

предупреждают, что при сохранении нынешних объемов эксплуатации природно- ресурсного потенциала страны к 2025 г. будут в значительной степени выработаны запасы свинца, никеля, меди, олова, молибдена, цинка и др.51. Уже в ближайшее десятилетие российская нефтегазодобывающая отрасль столкнется с истощением богатых, благоприятно расположенных месторождений, и соответствующим удорожанием добычи ископаемых на новых месторождениях (повышением капитальных, эксплуатационных, транспортных затрат) что, в свою

очередь, приведет к снижению доходов федерального бюджета на величину,

49 Крюков В. Анализ развития системы недропользования в России (о необходимости ужесточения институциональных условий) // Вопросы экономики. 2006. № 1. С.93.

50 Кимельман С. Сырьевая экономика России: правда и вымыслы. URL:

http://viperson.ru/wind.php?ID=580973&soch=1 (дата обращения 08.10.2012).

51 Дышаева Л. Устойчивое развитие как безальтернативная стратегия эколого-экономического поведения // Экономист. 2013. № 5. С.71, 72.

эквивалентную 2,5% ВВП52. При этом ни одна из четырех энергетических стратегий России (первая была принята еще в 1994 г.) не содержит в себе решений, направленных на кардинальные перемены в качественном состоянии отраслей сырьевого сектора53.

Пренебрежение воспроизводственным аспектом характерно не только для минерально-сырьевых отраслей российской экономики, но и для рыбного, лесного хозяйства. Лесные пожары в России превратились в серьезное бедствие, повторяющееся из лета в лето. Фактором, способствующим распространению пожаров, остается один и тот же: в стране «развалена» система ведения лесного хозяйства (созданная еще Петром I), отсутствует система профилактики пожаров, сокращена лесная охрана, не осталось специалистов. Сегодня большая часть лесов находится в аренде и по закону (Лесному кодексу РФ) арендаторы обязаны заниматься восстановлением леса. «Но им проще заплатить штраф, чем

расчищать лесосеки и высаживать деревья», – отмечают специалисты54 (заметим,

при попустительстве со стороны государства).

Исследователи считают, что подобное положение дел объясняется распространенным мнением, «будто сырьевой сектор обладает незначительным мультипликативным эффектом и, следовательно, его развитие не будет иметь существенного значения для модернизации экономики»55. Нам представляется, что объяснение происходящему куда проще – рентоориентированная мотивация и поведение хозяйствующих и регулирующих субъектов. Правда, проблема в таком случае становится куда сложнее, чем, если бы дело было в недооценке эффекта мультипликации.

Возвращаясь к вопросу о сырьевом характере отечественной экономики, отметим, что согласно оценкам других авторов, она определенно может быть

отнесена к категории сырьевых, в том числе и по показателю доли отраслей

52 Дробышевский С., Малинина Т., Синельников-Мурылев С. Основные направления реформирования налоговой системы на среднесрочную перспективу // Экономическая политика. 2012. № 3. С.22, 24.

53 Левицкий Л. Заметки с «круглого стола» Состояние и перспективы разработки нефтяных месторождений // Российская Федерация сегодня. 2010. № 11.

54 Горим синим пламенем // Аргументы и факты. 2012. № 31. С.1.

55 Иванова Л. К вопросу о стратегии неоиндустриальной модернизации // Экономист. 2012. № 2. С.24.

нефтегазового сектора в ВВП страны. «Если бы структуру ВВП не искажали трансфертное ценообразование и занижение экспортных цен, то в действительности она была бы другой», – обращают внимание эксперты Фонда экономических исследований. По их расчетам, данные официальной российской статистики (8-10%) сильно занижены56. Скорректированные данные позволяют оценить вклад нефтегазового комплекса (добыча и переработка нефти, добыча газа и их транспортировка по трубопроводам) в отечественный ВВП на уровне не менее 25%, то есть «степень зависимости структуры отечественного производства от «трубы» приблизилась к соответствующему показателю финансовой системы России». Схожие оценки дают и другие исследователи57. К слову, и С.Кимельман отмечает, что если бы рента не перекачивалась в off-shores, российский минерально-сырьевой комплекс, с учетом сырьедобывающих, обрабатывающих и обслуживающих отраслей, занимал бы в структуре ВВП не менее 50%58.

В числе фактов, подтверждающих сырьевой характер отечественной

экономики, называют также следующие. Сегодня более ¾ экспорта страны составляют углеводороды, металлы, лес и прочее сырье. Причем если в 1995г. минеральные продукты, основу которых образуют нефть и газ, составляли 40% в общем объеме совокупного экспорта России, то в 2000 г. – уже 54,5%, а в 2007 г.

– 68,5%59. В 2011 г. экспорт минеральных продуктов составил 73,8%

стоимостного объема национального экспорта, в 2012 г. – 74%. На экспортные поставки пришлось 67% в общей структуре выручки нефтегазового комплекса страны. А рыночная стоимость акционерного капитала компаний нефтегазового сектора составила 47% капитализации рынка акций страны. Результаты деятельности компаний являются основой обеспечения платежного баланса

страны, золотовалютных резервов России60.

56 Березинская О., Миронов В. Отечественный нефтегазовый комплекс: динамика конкурентоспособности и перспективы финансирования // Вопросы экономики. 2006. № 8. С.137, 140.

57 Гурвич Е., Вакуленко Е., Кривенко П. Циклические свойства бюджетной политики в нефтедобывающих странах

//Вопросы экономики. 2009. № 2. С.54.

58 Кимельман С. Сырьевая экономика России: правда и вымыслы. URL:

http://viperson.ru/wind.php?ID=580973&soch=1 (дата обращения 08.10.2012).

59 Кучуков Р. Государственный сектор и его роль в Стратегии-2020 // Экономист. 2011. № 9. С.4.

60 Эдер Л., Филимонова И. Экономика нефтегазового сектора России // Вопросы экономики. 2012. № 10. С.84, 85 .

С нашей точки зрения, использование таких количественных критериев определения сырьевого характера национальной экономики, как доля сырьевого экспорта в национальном экспорте, доля экспортной выручки в общем объеме выручки и т.п. не вполне корректно, поскольку значение этих показателей являются функцией мировых цен на сырье. Хотя вышеприведенные цифры определенно свидетельствуют о сильной зависимости национальной экономики от ситуации на внешних рынках.

В теории международной экономики используется понятие воспроизводственной открытости экономики, показывающей степень зависимости национального производства от мировых рынков. Воспроизводственная открытость оценивается с помощью таких показателей, как экспортная, импортная и внешнеторговая квоты. На первый взгляд, по этим показателям российская экономика не сильно выбивается из общей картины: хотя ее экспортная квота и немного выше среднемирового показателя, импортная квота – заметно ниже, и в целом за кризисный период они практически не

изменились (см. табл. 5).

Таблица 5

Показатели воспроизводственной открытости экономики России и некоторых стран, в %

Страна Экспортная квота Импортная квота
2007 г. 2010 г. 2007 г. 2010 г.
Россия 27,4 27,0 17,3 16,8
США 8,4 8,8 14,6 13,5
Франция 21,3 20,4 23,7 23,7
Великобритания 15,6 18,0 22,1 24,8
Китай 35,2 26,8 27,6 23,7
Мир в целом 25,2 24,2 25,8 24,4

Составлено по: Оболенский В. Внешнеэкономические связи России: некоторые уроки глобального кризиса // Вопросы экономики. 2012. № 5. С.89.

Вместе с тем, если оценить воспроизводственную открытость для отдельных видов производств и отраслей, то окажется, что отрасли добывающей промышленности и первичной переработки ориентированы на мировые рынки в очень значительной степени. Например, доля экспорта в объеме производимого никеля и кобальта составляет более 90%; первичного алюминия, минеральных

удобрений, целлюлозы – более 80%; необработанного леса, фанеры, цинка, сырой нефти, каменного угля – более 50%; стального проката, продуктов нефтепереработки – около 50% (причем, мазута – 90%); газа – более 30%61. С другой стороны, доля импорта на фармацевтическом рынке России составляет более 70%, кожаной обуви – около 90%, мяса – 25-30%, молочной продукции –

20%, грузовых автомобилей – более четверти, легковых – более трети, сельхозтехники – более половины и т.д. Эти цифры, заметим, свидетельствуют не только о высокой степени зависимости национальных рынков от внешних поставщиков, но и о значительном потенциале импортозамещения.

Таким образом, с учетом структуры российского товарного экспорта и импорта (более 80% отечественного экспорта приходится на топливно-сырьевую продукцию; в импорте же свыше 80% составляет готовая продукция, из которой более половины – это машины, оборудование и потребительские товары длительного пользования), подверженность отечественной экономики (объемов производства, рабочих мест, налогов, потребительских и инвестиционных расходов) внешним шокам очень существенна, что и продемонстрировал последний мировой кризис, ударивший по России сильнее, чем по другим странам. В.Оболенский подчеркивает, что в годы кризиса Россия понесла большие потери, прежде всего, из-за изменения соотношения между экспортными и импортными ценами (мировые цены на сырьевые товары упали сильнее, чем цены на машины и оборудование), в результате чего резко ухудшились условия

торговли62. По оценкам ученого, только в 2009 г. в связи с изменениями условий

торговли страна потеряла 151,1 млрд. долл., или 12,4% своего ВВП63.

61 Мировой кризис: угрозы для России. Материалы совместного заседания Ученого совета ИМЭМО РАН и

Правления ИНСОР 10 декабря 2008 г. /Сост. и науч. ред. С.В.Чебанов. М.: ИМЭМО РАН, 2009. С.26.

62 Условия торговли оцениваются с помощью индекса условий торговли (I

УТ), который представляет собой

выраженное в процентах соотношение индекса экспортных цен (IЭЦ) и индекса импортных цен (IИЦ). Если величина IУТ растет (стоимость экспорта данной страны растет быстрее, чем стоимость ее импорта), то это говорит об улучшении условий торговли для данной страны. Например, IЭЦ страны составил 105,6%, а IИЦ составил 103,8%. Тогда IУТ = 101,7%. Это означает, что каждая единица экспорта страны обменивалась на 1,7% больше импортных товаров, чем это было в базовом году.

63 Оболенский В. Внешнеэкономические связи России: некоторые уроки глобального кризиса // Вопросы экономики. 2012. № 5. С.91.

Высокая зависимость отечественной экономики от внешних рынков генерируется и сложившимся дисбалансом между ее структурой и внутренним спросом. С одной стороны, внутренний рынок не в состоянии потребить большую часть продукции добывающей промышленности и некоторых перерабатывающих отраслей, и «излишки» вывозятся за рубеж, с другой, существующий производственный потенциал обрабатывающей промышленности, АПК, сферы услуг не соответствует спросу на внутреннем рынке ни по качеству, ни по количеству, ни по номенклатуре производимой продукции. Значительная доля спроса удовлетворяется за счет импорта.

Другой пример растущей экспортно-сырьевой зависимости России дает значение «цены отсечения» («сбалансированной» цены) нефти, делающее бездефицитным федеральный бюджет. Всего за пять лет (2007-2011 гг.) «цена отсечения», требуемая для обеспечения равенства доходов и расходов федерального бюджета увеличилась с 27 до 110 долл. за баррель. Бюджет 2012-

2014 гг. является бездефицитным лишь при цене нефти 125 долл. за баррель.

«Штрихом к портрету» зависимости экономики России от сырьевых доходов является и показатель ненефтегазового дефицита федерального бюджета, то есть бюджетного дефицита, покрываемого нефтегазовыми доходами и государственными займами. Если в 2004 г. его величина составляла 1,8% ВВП, то к 2013 г. ненефтегазовый дефицит вырос до 10,4% ВВП (а в 2009 г. достигал

13,7% ВВП)64. Признаком того, что Россия подсела на «нефтяную иглу»» можно

считать и сам факт приверженности правительства к концепциям формирования бюджета страны на основе его плотной привязки к нефтегазовым доходам65.

Роль нефтегазовых доходов возросла настолько, пишет М.Соколов, что они стали ключевым фактором, определяющим динамику основных макроэкономических показателей. Например, когда в 2009 г. упали мировые цены

на нефть, в результате чего в России на 30% снизились доходы от нефтегазовых

64 Кудрин А. Влияние доходов от экспорта нефтегазовых ресурсов на денежно-кредитную политику России // Вопросы экономики. 2013. № 3. С.13.

65 См., например: Делягин М. Бюджетная политика-2012: все та же «философия заначки»// Российский экономический журнал. 2012. № 3; Официальная и альтернативная версии федерального бюджета-2013: продолжение «сказки про белого бычка» // Российский экономический журнал. 2012. № 5.

ресурсов, это «моментально привело к сокращению консолидированного бюджета страны на 15%, промышленного производства – на 10,3%, инвестиций в основные фонды – на 15,7%, внешнеторгового оборота – на 35%, величины ВВП – на

7,8%»66. В общем, нефтегазовые доходы, зависящие от мировых рынков, из

драйвера экономического роста в докризисные годы превратились в катализатор спада в период кризиса67.

Экспортно-сырьевая зависимость российской экономики проявляется и в особенностях денежно-кредитной политики, проводимой Банком России, и в состоянии денежного рынка страны. Регулируя величину первичного рублевого предложения, Центральный банк страны отталкивается от эмиссионной схемы валютного правления (currency board), согласно которой формирование национальной денежной базы привязывается к притоку в страну нефтедолларов, иностранных кредитов, динамике объемов золотовалютных резервов (ЗВР) страны. В результате, например, в 2012 г. уровень монетизации российской экономики (М2/ВВП) составлял 44% и был в 3 раза ниже чем в Великобритании

(133%), в 4 раза ниже чем в Японии (174%) и Китае (188%)68.

В этой связи стоит отметить противоположные оценки. Так, по мнению А.Кудрина, в настоящее время Банк России не придерживается политики валютного правления, и вообще, даже этот «прирост денег в экономике был чрезмерным и служил дополнительным источником инфляции», поскольку «рост количества денег в экономике намного превышал объем, который она могла освоить». Бывший министр финансов особо подчеркивает тот факт, что в течение всего периода 2000-2012 гг. темпы прироста денежной массы заметно превышали темпы прироста ВВП страны69.

Мы не согласны с таким подходом в принципе, и вот почему. Величина

денежного предложения российскими монетарными властями определяется в

66 Соколов М. Нефтегазовые ресурсы, резервные фонды и бюджет // Экономист. 2012. № 7. С.32.

67 Гурвич Е., Вакуленко Е., Кривенко П. Циклические свойства бюджетной политики в нефтедобывающих странах

//Вопросы экономики. 2009. № 2. С.68.

68 Ершов М. Пять лет масштабной фазы кризиса: насколько стабильна ситуация?// Вопросы экономики. 2013. № 12. С.41.

69 Кудрин А. Влияние доходов от экспорта нефтегазовых ресурсов на денежно-кредитную политику России // Вопросы экономики. 2013. № 3. С.8, 14.

соответствии с рекомендациями количественной теории денег. Однако, как показывают специальные исследования, следование правилу И.Фишера не обеспечивает снижение инфляции, но тормозит деловую и инвестиционную активность. Условием обеспечения сбалансированности денежного рынка является точная оценка спроса на деньги. В 1990-е гг. при оценке спроса на деньги в российской экономике была допущена ошибка, состоящая в том, что денежный спрос определялся исключительно на основе динамики ВВП. Соответственно, в условиях падения реального ВВП Банк России проводил политику сжатия денежного предложения (уровень монетизации в конце 1990-х гг. составлял всего 8,5%), что привело к кризису неплатежей, росту процентной ставки, огромному бюджетному дефициту (в том числе и по причине неспособности предприятий выплачивать налоги в денежной форме), тотальной бартеризации экономики. Денежные власти не учли, что в условиях трансформации российской экономики резко увеличились объемы посреднических операций, начал развиваться фондовый рынок, рынок недвижимости, то есть падение ВВП сопровождалось ростом объема сделок и, следовательно, спрос на деньги не падал, а возрастал. И позже, в 2000-2008гг., темпы роста платежного оборота в России опережали темпы роста реального ВВП

почти в семь раз70. В такой ситуации логичным представляется отказ от

использования количественных, на основе привязки к динамике ВВП, ограничений денежной массы в стране. Правильнее будет давать оценку текущему спросу на деньги по показателю оборота платежной системы, адекватному объему сделок в экономике, с тем, чтобы точнее отразить потребности хозяйствующих субъектов в деньгах.

Низкий уровень монетизации неизбежно сопрягается с высокими процентными ставками на денежном рынке страны, что провоцирует инвестиционный кризис в несырьевых секторах и усиливает качественную

деградацию структуры народного хозяйства России. При средних ставках по

70 Андрюшин С., Бурлачков В. Денежно-кредитная политика и глобальный финансовый кризис: вопросы методологии и уроки для России // Вопросы экономики. 2008. № 11. С.46.

кредитам, предоставляемых российскими банками на уровне 17-20%, только добывающие производства, предприятия химической и металлургической промышленности, имеющие относительно высокие уровни рентабельности (см. табл. 6), могут позволить себе воспользоваться отечественными кредитными

ресурсами.

Таблица 6

Рентабельность проданных товаров, продукции, услуг по отдельным видам экономической деятельности в 2006-2012 гг., в %

Виды деятельности 2006 2008 2010 2012
Добыча полезных ископаемых 30,9 27,6 35,5 31,0
Металлургическое производство 36,3 29,1 20,7 12,6
Химическое производство 17,0 32,8 19,8 22,9
Производство машин и оборудования 8,8 8,7 7,3 7,7
Производство электрооборудования,

электронного и оптического оборудования

9,9 9,1 10,1 8,1
Деревообрабатывающее производство 5,3 3,0 2,5 5,3

Источник: URL: http://www.nalog.ru/kontr_func/nal_kont/viezd_prov/prov_concept/ (дата обращения 23.03.2013)

Высокая цена внутренних заимствований приводит отечественный бизнес на внешние рынки, где ставки по кредитам в разы ниже российских. Но внешние заимствования частного сектора не только увеличивают национальную задолженность РФ (см. табл. 7), но ухудшают качество национального долга, в котором частный долг, считающийся менее надежным, многократно преобладает

над государственным.

Таблица 7

Динамика внешней задолженности российской экономики (млрд. долл.) на начало года

Показатели 2009 г. 2010 г. 2011 г. 2012 г. 2013 г.*
Государственный внешний долг 32,3 45,9 46,5 45,9 76,7
Объем задолженности финансовых

организаций

166,3 127,2 144,2 162,8 211,0
Объем задолженности нефинансовых

организаций

281,9 294,1 298,2 336,7 418,0
Совокупная внешняя задолженность 480,5 467,2 488,9 545,4 705,7

* на 01.07.2013

Источник: Внешний долг РФ. URL: http://www.gks.ru/bgd/regl/b12_51/IssWWW.exe/Stg/01-03.htm (дата обращения

18.12.2013).

Кроме того, свыше 70% внешней задолженности нефинансовых организаций составляет долг предприятий, добывающих и транспортирующих углеводороды, руды черных и цветных металлов, сырье для химической промышленности71. Подобная направленность зарубежных капиталопотоков закрепляет сырьевую направленность развития отечественной экономики.

В принципе, привлечение бизнесом кредитных ресурсов с внешних рынков

– нормальное явление в рыночной экономике. Ненормальным его делает факт наличия в стране собственных финансовых ресурсов, притом, что среднегодовая доходность инвестирования средств Фонда национального благосостояния составляет 3,4%, активов Резервного фонда – 2,7%72. Главным препятствием активной инвестиционной политики страны является то, что «рефинансирование экономики идет не через российские банки и не с использованием огромных внутренних финансовых источников, а через заграницу, куда практически бесплатно вывозятся российские финансовые ресурсы, а частный сектор снова их ввозит, но уже в виде займов иностранных банков под значительный процент», – предупреждали исследователи еще в докризисный период73. В результате, только прямые потери России от «ножниц процентов» (разницы в процентных ставках по заемным и размещенным средствам), превышают 35-40 млрд. долл. ежегодно, а с учетом косвенных негативных эффектов74 убытки по данному направлению

можно удвоить, считают аналитики 75.

Никаких выводов денежные власти страны не делают и, судя по официальным документам Банка России и заявлениям его руководства, никаких

изменений в характере денежно-кредитной политики в ближайшие годы не

71 Шабалин А. Масштабы и динамика внешнего корпоративного долга // Экономист. 2013. № 4. С. 35-37.

72 Лебединский Е. Роль нефтегазовых фондов в России // Вопросы экономики. 2012. № 3. С.117.

73 Воронин Ю. Ненефтегазовый бюджет: доводы и контрдоводы // Экономист. 2007. № 8. С.69.

74 На долги государственных компаний и банков («Газпром», «Роснефть», Банк ВТБ и др.) приходится примерно

50% всей внешней корпоративной задолженности России. При этом значительная часть привлеченных средств направляется не на развитие бизнеса, а связана с процессом перераспределения собственности – скупкой активов, изменением структуры акционерного капитала (см.: Радыгин А. Российский рынок слияний и поглощений: этапы, особенности, перспективы // Вопросы экономики. 2009. № 10). Также можно говорить о проблеме финансовой устойчивости предприятий, вследствие высокой доли заемного капитала в структуре их пассивов, об угрозе стабильности финансового рынка по причине того, что предприятия продолжают получать кредиты и наращивать долги.

75 Жуковский В. Банк России по-прежнему блокирует модернизацию и развитие национальной экономики (обзор основных мероприятий и последствий новейшей монетарной политики) // Российский экономический журнал.

2012. № 5. С.56.

предвидится. Не ожидается изменений и в характере управлении Банком России золотовалютными резервами страны, хотя в этом направлении существуют немалые резервы для повышения общехозяйственной эффективности.

За «нулевые» годы рост цен на углеводороды и увеличение экспортных доходов обусловили колоссальное наращивание ЗВР России: за 2000-2013 гг. они увеличились с 12,5 млрд. долл. до более чем 537 млрд. долл., и сегодня по объему ЗВР наша страна входит в первую пятерку стран мира, заметно уступая лишь Китаю и Японии. Как показывает практика, накопление ЗВР создает некий запас прочности для экономики, но это вовсе не означает, что вся внутренняя ликвидность должна формироваться только на основе притока иностранной валюты. Действительно, официальные ЗВР служат одним из факторов формирования денежной базы страны, и резкие изменения их уровня приводят к колебаниям величины внутренней денежной массы, что, в свою очередь, может оказать дестабилизирующее воздействие на национальную экономику (как это случилось, например, в августе 1998 г.). Вместе с тем, ошибочным видится использование наличия связи между величиной ЗВР и объемом внутреннего денежного обращения для обоснования представлений о том, что ЗВР являются

«обеспечением» национальной денежной массы, что от их уровня зависят качественные характеристики национальных денег и, следовательно, наращивание ЗВР – главная гарантия «здоровья» денежной единицы.

Еще А.С.Пушкин характеризовал одного из своих героев, как господина, который умел судить о том, как государство богатеет и почему не нужно золото ему, когда простой продукт имеет. Деньги – это товарная стоимость. Вопрос о «здоровье» национальной валюты является на самом деле вопросом о технологическом строении и эффективности национального производства. Чтобы рубль стал свободно конвертируемой валютой (как того уже много лет хочется нашим властям) и оттеснил доллар или евро как валюты международных расчетов, необходимо базовое условие: чтобы товары российского производства свободно замещали – по технологическому уровню, качеству, цене – товары американского или европейского производства на всем пространстве мирового

товарообмена. Тот факт, что Россия, будучи лидером среди европейских государств по объему ЗВР, вошла в тройку стран Европы с наиболее сильно

«сдавшими» в кризисный период 2008-2009 гг. национальными валютами, подтверждает данную мысль.

Каким должен быть оптимальный объем ЗВР? В международной практике разработаны различные критерии их минимальной достаточности. Как правило, достаточной считается величина резервов, равная стоимости импорта товаров и нефакторных услуг страны за три месяца. Исследователи полагают, что для России, с учетом ее специфических проблем, минимально достаточный объем ЗВР следует увеличить до шести месяцев стоимости импорта. Но даже по самым строгим критериям, с учетом того, что для оплаты стоимости годового объема импорта и обслуживания внешнего государственного долга требуется 330-350 млрд. долл., фактический объем ЗВР нашей страны (около 500 млрд. долл.) заметно превышает необходимый уровень. Таким образом, можно говорить о функциональной избыточности как минимум 200 млрд. долл., омертвленных в международных резервах России. На эти деньги можно было бы существенно поддержать образование, науку, культуру, здравоохранение, ЖКХ, национальную экономику. А при условии проведения эффективной политики импортозамещения и снижения зависимости национального рынка от импортной продукции, величина функционально избыточных ЗВР увеличилась бы еще больше.

Не меняется и философия бюджетной политики Правительства РФ, основным содержанием которой «остается исступленное накопление денег в разного рода фондах и «заначках», позволяющее уйти от необходимости развивать страну под предлогом накопления «запасов на черный день»»76.

Вообще, страны, богатые нефтесырьевыми ресурсами, выбирают разные

стратегии управления конъюнктурными экспортными доходами. Например, если

Венесуэла полностью использует текущие wind-fall доходы на решение внутренних социальных проблем, то Норвегия придерживается

76 Делягин М. Бюджетная политика-2012: все та же «философия заначки»// Российский экономический журнал.

2012. № 3. С.33.

противоположного подхода и полностью сберегает свои нефтегазовые доходы в Нефтяном фонде Норвегии, созданном еще в 1990 г.77. Большинство же стран ищут «золотую середину», вырабатывают бюджетные правила, определяющие какую долю нефтегазовых доходов можно учитывать в качестве доходов государственного бюджета и использовать на текущие расходы страны, в то время как остальные доходы подлежат сбережению в суверенных фондах. К числу таких государств относится и Россия: практика законодательного оформления бюджетных правил применяется у нас с 2004 г., когда в связи с устойчивым ростом цен на мировых рынках нефти и соответствующим конъюнктурным увеличением доходов от нефтегазового сектора78 был создан Стабилизационный фонд РФ.

Фонд был сформирован с целью снижения зависимости бюджетных доходов от конъюнктурных колебаний нефтяных цен, концентрации финансовых ресурсов для решения приоритетных национальных задач и реализации инвестиционных проектов. На практике же главным направлением расходования средств фонда стало погашение государственного внешнего долга. По сути, Стабилизационный фонд выполнял всего одну функцию – стерилизационную, то есть обеспечивал связывание «излишней» ликвидности, которая, как полагали идеологи стерилизации, могла усилить инфляционное давление на российскую экономику. В целом за 2004-2007 гг. в фонд стабилизации было направлено более

60% получаемых страной нефтяных доходов (доходы от нефтепереработки и газовой отрасли в Стабфонд не поступали), в результате чего объем ресурсов

фонда увеличился примерно в 7,4 раза – с 522 млрд. руб. до 3849 млрд. руб.79.

77 Заметим, однако, что до создания фонда, то есть на протяжении почти 20 лет с 1970 по 1990 гг., все свои нефтяные доходы Норвегия использовала в инвестиционных целях и для решения социальных вопросов, благодаря чему были созданы конкурентоспособная рыбная отрасль, бесплатное медицинское обслуживание и образования, выплачивались субсидии на аренду жилья и дотации при рождении ребенка (см.: Антюшина Н. Норвежская модель управления ресурсами // Экономист. 2005. № 11).

78 За период 2000-2005 гг. цена нефти сорта Brent повысилась с 17 до 54,6 долл. за баррель. В результате, годовая выручка от экспорта нефтегазовых ресурсов России увеличилась почти в три раза – с 52,9 до 148,6 млрд. долл.; доля НДПИ и экспортных пошлин в федеральном бюджете выросла с 5% до 42% (См.: Соколов М. Нефтегазовые ресурсы, резервные фонды и бюджет // Экономист. 2012. № 7. С.29).

79 Эдер Л., Филимонова И. Экономика нефтегазового сектора России // Вопросы экономики. 2012. № 10. С.81.

Уже в те годы, оценивая практику выделения нефтяных доходов в Стабфонде и управление средствами фонда, исследователи подчеркивали, что с политико-экономической точки зрения, «выведение значительной части федеральных доходов из федерального бюджета… и неиспользование их государством для выполнения своих функций есть искусственное торможение экономического развития. Если же выведенные из доходов бюджета российские финансовые ресурсы инвестируются в ценные бумаги западных стран, то это не что иное, как вывоз из страны природной ренты в интересах зарубежных транснациональных корпораций и западных государств, что прямо противоречит

интересам национальной экономики»80.

В 2008 г. Стабилизационный фонд был разделен на два новых фонда: Резервный фонд и Фонд национального благосостояния (Фонд будущих поколений). Формальная цель такого разделения была заявлена как переход политики управления средствами фонда от решения задач краткосрочной бюджетной стабилизации к долгосрочной макроэкономической стабильности и формирование долгосрочных национальных сбережений.

Основная задача первого фонда – аккумулирование финансовых ресурсов для обеспечения бюджетных расходов государства в случае снижения поступлений нефтегазовых доходов в бюджет; уменьшение инфляционного давления и снижение зависимости национальной экономики от колебаний экспортных поступлений, связанных с невозобновляемыми природными ресурсами. Резервный фонд является частью средств федерального бюджета81. Назначение второго фонда (ФНБ) заключается в обеспечении устойчивости пенсионной системы страны на долгосрочную перспективу через софинансирование добровольных пенсионных накоплений граждан, покрытие дефицита бюджета Пенсионного фонда РФ82.

За последующие годы совокупный объем средств фондов уменьшился, при

значительном изменении структуры совокупных ресурсов (см. табл. 8).

80 Воронин Ю. Ненефтегазовый бюджет: доводы и контрдоводы // Экономист. 2007. № 8. С.63.

81 Резервный фонд. Предназначение. URL: http://www.minfin.ru/ru/reservefund/mission/ .

82 Фонд национального благосостояния. Предназначение. URL: http://www.minfin.ru/ru/nationalwealthfund/mission/ .

Таблица 8

Средства нефтегазовых фондов РФ в 2008-2012 гг. (на конец года, млрд. руб.)

Фонды 2008 2010 2012
Резервный фонд и Фонд национального благосостояния

(суммарно)

6612,1 3470,7 4576,3
Резервный фонд 4027,6 775,2 1885,7
Фонд национального благосостояния 2584,5 2695,5 2690,6
Доля общей величины фондов в ВВП страны, % 16,0 7,7 7,0

Источник: данные Минфина РФ. URL: http://www.info.minfin.ru/gdp.php

С 2013 г. правительство стало руководствоваться новым бюджетным правилом: до тех пор, пока «подушка безопасности» Резервного фонда не достигнет величины в 7% ВВП (достижение этого уровня прогнозируется к

2018г.) экспортные нефтегазовые доходы и НДПИ на углеводороды

«запрещаются к использованию в экономике и социальной сфере и направляются в Резервный фонд»83. После наполнения Резервного фонда дополнительные нефтегазовые доходы подлежат разделению: половина направляется в ФНБ, другая половина – в бюджет государства. В представлении министра финансов РФ А.Силуанова (заявившего на четвертом Гайдаровском форуме: «Российский глобальный ответ на глобальный кризис: мы приняли бюджетной правило»), именно в руководстве данным правилом и заключается политика по «снижению так называемой нефтегазовой зависимости», а «запас прочности для стран реально зависимых от внешнеэкономической конъюнктуры» связан с наличием, прежде всего, стабилизационных резервов84.

Но обратной стороной «философии заначки» является искусственное

занижение доходов федерального бюджета, при его первоначальном утверждении. При достаточных финансовых ресурсах, аккумулированных в сберегательных фондах, бюджетное правило «задает бюджетному планированию дефицитные координаты при фактически профицитном бюджете». Для

финансирования же дефицита бюджета правительство предусматривает

83 Официальная и альтернативная версии федерального бюджета-2013: продолжение «сказки про белого бычка» // Российский экономический журнал. 2012. № 5. С.40-41.

84 Новая конфигурация мировой финансовой системы // Экономическая политика. 2013. № 2. С.13, 9.

внутренние и внешние заимствования, совершенно ненужные, с точки зрения интересов страны. Более того, как свидетельствует практика, когда в процессе исполнения бюджета фактические его доходы оказывались больше запланированных (что, заметим, носило постоянный характер (см. табл. 9)), и, казалось бы, появлялась возможность избежать заимствований и не увеличивать долг, этого не происходило: «лишние» деньги направлялись на пополнение Резервного фонда. А в 2012 и 2013 гг. одновременное осуществление заимствований и пополнение средств фонда было запланировано уже на стадии утверждения федерального бюджета, несмотря на очевидные финансовые потери

на «ножницах процентов»85. Как отмечает О.Дмитриева, рост государственной

задолженности в 2009-2013 гг. сделал «фактически напрасными все усилия по сокращению государственного долга, предпринятые в 2001-2007 гг.»86.

Таблица 9

Отклонение фактических доходов федерального бюджета России от утвержденных, за ряд лет, в %

2000 2001 2002 2003 2004 2005 2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012
42,01 33,56 3,72 6,97 25,01 54,15 24,43 11,71 39,60 9,29 19,50 28,53 9,04

Источник: Дмитриева О. Деформация бюджетной политике и управления долгом вследствие формирования стабилизационных фондов // Вопросы экономики. 2013. № 3. С.22.

Естественным следствием иррационального наращивания госдолга является и рост расходов на его обслуживание: за 2008-2013 гг. они увеличились со 150 млрд. руб. до 425 млрд. руб., суммы, соизмеримой с расходами, выделенными в бюджете 2013 г. на здравоохранение87 и почти 10-кратно превышающей доходы от размещения средств Резервного фонда. Возникают сомнения в финансовой мудрости такой бюджетной политики.

Эксперты всегда отмечали крайне консервативный характер политики

Правительства и Банка России по управлению средствами всех российских

85 Например, в 2011 г. ставки по займам были 7-8%, доходность же размещения активов Резервного фонда составила 1,9%.

86 Дмитриева О. Деформация бюджетной политике и управления долгом вследствие формирования стабилизационных фондов // Вопросы экономики. 2013. № 3. С.21, 22, 26, 27.

87 Официальная и альтернативная версии федерального бюджета-2013: продолжение «сказки про белого бычка» // Российский экономический журнал. 2012. № 5. С.42, 37.

нефтегазовых фондов. На протяжении 10 лет суть этой политики остается одна и та же – сохранение накопленных ресурсов при обеспечении максимальной ликвидности и минимальном риске вложений. Обратной стороной такой политики является низкий уровень доходности. Так в 2008 г. объем средств ФНБ за счет нефтегазовых доходов увеличился примерно на 1807 млрд. руб. и составил 2584,5 млрд. руб. Однако инвестиционный доход фонда за год составил всего лишь 63 млрд. руб. Напомним, в целом за весь период существования фондов среднегодовая доходность инвестирования средств ФНБ составила 3,41%, активов Резервного фонда – 2,70%. Для сравнения, доходность инвестиций средств

нефтегазового фонда Норвегии за период 1999-2010 гг. составила 5,37%88.

Создание ФНБ мотивировалось задачей поддержания устойчивости пенсионной системы страны и накопления долгосрочных высокодоходных сбережений. Но как при столь пассивной политике можно рассчитывать на способность фондов быть частью устойчивого механизма экономического развития страны и пенсионного обеспечения ее граждан?

Поскольку доходная часть бюджета России в значительной степени связана с поступлениями из нефтегазовой отрасли, проблематика резервирования и использования рентно-сырьевых доходов остается темой научных, экспертных, политических дискуссий. Спектр мнений широк. Одни авторы убеждены, что

«формирование резервных фондов становится основой сохранения стабильности макроэкономических показателей и обеспечения инвестиционной привлекательности российской экономики»89, что следует считать позитивным явлением «увеличение средств Резервного фонда и возвращение к бюджетному правилу, не позволяющему расходовать на текущие нужды полную сумму нефтегазовых доходов»90.

Чаще, однако, вердикт такой, что следует сократить резервирование

средств, которые используются для приобретения низкодоходных зарубежных

88Лебединский Е. Роль нефтегазовых фондов в России // Вопросы экономики. 2012.№ 3. С.100, 107, 117.

89 Кудрин А. Влияние доходов от экспорта нефтегазовых ресурсов на денежно-кредитную политику России // Вопросы экономики. 2013. № 3. С.15.

90 Стародубровский В. Динамика застоя. Российская экономика в 2012 году // Экономическая политика. 2013. № 2. С.143.

финансовых активов91, и увеличить объем средств на инвестиционные цели. Некоторые авторы предлагают отказаться от самой философии наращивания

«похоронных накоплений», от императива пополнения фондов, поскольку следствием этой философии является масштабный рост внешних и внутренних заимствований страны, покрывающих искусственно спланированные дефициты федеральных бюджетов, и рост расходов на их обслуживание92.

По мнению А.Селезнева, Резервный фонд и ФНБ оказались «фондами

страхования рисков, связанных с ошибками в экономической политике» (хотя для выполнения данной функции их размер слишком велик), и работают на укрепление иностранных экономик93. Другие исследователи еще более категоричны в оценках. М.Соколов убежден, что резервные фонды создаются в интересах США («фактически это фонды стабилизации доллара», – пишет ученый) теми странами, которые живут за счет поставок сырья на мировой рынок. А значит, «уже само по себе наличие фонда резервирования нефтедолларов есть зримый признак зависимости… страны от сырьевого экспорта и США»94.

В этой связи заметим, что национальные фонды благосостояния

существуют во многих странах мира. Причем суверенные фонды создаются под различные цели (инвестиционные, обеспечение кратно- и среднесрочной макроэкономической стабилизации, накопление долгосрочных сбережений) и имеют разные источники доходов. Например, в конце 2011 г. суммарный объем суверенных фондов в мире оценивался более чем в 4,7 трлн. долл., из которых

55% составляли средства нефтегазовых фондов. Относительные объемы фондов благосостояния сильно варьируются по странам: если Норвежский нефтегазовый фонд превышает 100% ВВП страны, то в России нефтегазовые фонды относительно небольшие: на конец 2012 г. их объем составлял около 7% ВВП.

Опыт одних стран (США (Аляска), Кувейт, Саудовская Аравия, Норвегия)

91 Например, 95% средств Резервного фонда инвестированы в долговые бумаги иностранных государств, включенных в утвержденный перечень: Германия, Канада, Нидерланды, США, Франция, Швеция и др.

92 Официальная и альтернативная версии федерального бюджета-2013: продолжение «сказки про белого бычка» // Российский экономический журнал. 2012. № 5. С.43-44.

93 Селезнев А. Ресурсное обеспечение неоиндустриальной модели развития // Экономист. 2013. № 2. С.11.

94 Соколов М. Нефтегазовые ресурсы, резервные фонды и бюджет // Экономист. 2012. № 7. С. 27, 28.

свидетельствует от высокой социально-экономической эффективности фондов, опыт других (Нигерия, Чили) демонстрирует скорее отрицательные результаты в виде усиления инфляции, снижения темпа роста ВВП и др.95.

Еще в 2005 г. отечественные ученые отмечали целый ряд негативных моментов, присущих порядку образования тогда еще Стабилизационного фонда96. В частности, в то время как поддержание минерально-сырьевой базы страны требует значительно больших средств, чем предусматривается федеральным бюджетом, якобы лишние финансовые поступления от НДПИ изымаются в фонд; непонятно, почему фонд пополняется лишь за счет нефтяных (с 2008 г. нефтегазовых) доходов, и почему не изымаются рентные доходы от добычи и экспорта алмазов, золота, платиноидов и т.д.

По нашему мнению, недостатки, связанные как с формированием, так и с управлением ресурсами фондов, во многом объясняются тем фактом, что регулятор не понимает экономической сущности ренты, не учитывает различий между горной (природной) рентой и рентными доходами, получаемыми в связи с конъюнктурными колебаниями мировых сырьевых цен (ценовой рентой). Например, термин «нефтяная рента», которым оперирует Правительство РФ, является собирательным, включает в себя и горную дифференциальную ренту (в форме НДПИ), и ценовую ренту (в форме вывозных таможенных пошлин). Но

«источником формирования горной и ценовой ренты выступают совершенно разные экономические факторы. Для горной ренты – природные месторождения и условия их эксплуатации, для ценовой – конъюнктурная разница между внутренними и внешними (экспортными) ценами»97.

Напомним, что в нашей стране идея создания суверенного фонда на базе

нефтегазовых доходов была выдвинута под предлогом решения проблем нарастающей сырьевой специализации российской экономики и ее зависимости

95 См. подробнее: Афанасьев М. Инструментарий стабилизационного фонда: опыт и перспективы // Вопросы экономики. 2004. № 3.

96 Кимельман С., Андрюшин С. Стабилизационный фонд и экономический рост // Вопросы экономики. 2005. № 11. С.73-74.

97 Кимельман С., Андрюшин С. Проблема горной ренты в современной России // Вопросы экономики. 2004. № 2. С.33.

от конъюнктуры мировых рынков вообще, и рынков топлива и сырья в частности. А.Илларионов, будучи советником Президента РФ, подчеркивал, что важнейшей структурной особенностью России «является не недостаток капитала (валюты, инвестиций), а его избыток», который целесообразно аккумулировать в «фонд экстраординарных доходов», то есть доходов, возникающих при благоприятной конъюнктуре мирового рынка98. Следуя этой логике, в нефтегазовые фонды должна изыматься только ценовая (конъюнктурная по своей природе) рента в форме экспортных пошлин на нефть, продукты нефтепереработки, газ и другие виды сырьевых ресурсов. Горная рента, изымаемая в форме НДПИ (хотя и привязанного к мировым ценам на нефть), требует не накопительного, а производительного использования, то есть не вложения в долговые обязательства иностранных государств, а использования на цели и задачи неоиндустриализации российской экономики (например, на импорт или финансирование лизинга зарубежного высокотехнологичного оборудования, технологий). И уж совершенно точно изымаемая горна рента должна обеспечивать потребности страны в расширенном воспроизводстве минерально-сырьевой базы.

Обратим внимание, что некоторые авторы придерживаются прямо противоположного мнения и полагают целесообразным управление «в особом режиме только доходами, связанными с изъятием природной ренты, поскольку они возникают в силу ограниченности природных ресурсов». Правда, их подход к оценке природной ренты как раз и служит примером игнорирования разницы между горной (действительно природной) рентой и ценовым рентным доходом.

«Важно иметь в виду», – пишут эти ученые, «что размеры природной ренты определяются сочетанием нескольких параметров: а) мировыми ценами на углеводороды; б) динамикой производства и экспорта нефти и газа; в) динамикой

реального обменного курса»99. Но мировые цены предопределяют величину не

98 Илларионов А. Экономическая политика в условиях открытой экономики со значительным сырьевым сектором // Вопросы экономики. 2001. № 4. С.8, 31, 30.

99 Гурвич Е., Вакуленко Е., Кривенко П. Циклические свойства бюджетной политики в нефтедобывающих странах

//Вопросы экономики. 2009. № 2. С.58, 59.

природной, а ценовой ренты, а динамика валютного курса влияет на размеры

валютной ренты.

Отечественные исследователи выделяют валютную ренту в самостоятельный вид ренты, возникающий как результат вмешательства Центрального банка в процесс рыночного ценообразования на валютном рынке, с целью поддержания стабильного (заниженного) курса национальной валюты100. Согласно новейшим оценкам, официальный курс рубля является заниженным относительно ППС в 2-3 раза101. При этом власти ссылаются на опыт и практику Китая, который проводит политику заниженного курса юаня с целью создания благоприятных условий своему экспорту (за счет повышения ценовой конкурентоспособности национальных товаров на внешних рынках), и снижения конкурентного преимущества импортных товаров на внутреннем рынке.

Действительно, согласно стандартным представлениям, укрепление национальной валюты негативно сказывается на международной конкурентоспособности экономики. Многие страны на протяжении длительного времени поддерживали заниженный валютный курс, стремясь, тем самым, защитить свою экономику от иностранной конкуренции (Бразилия в 1970-е гг., Чили в 1980-1990-е гг., Китай в настоящее время). Вместе с тем, последствия занижения валютного курса не однозначны. Дж. Кальво и К. Рейнхарт, проанализировав последствия около 100 случаев девальвации национальной валюты, проведенной в разное время и в разных странах, пришли к выводу, что она сказывается на экономическом росте страны чаще негативно, чем позитивно, особенно в странах с низким и средним уровнем развития (к которым относится и

Россия)102. Это обусловлено как сопутствующим девальвации сжатием

внутреннего спроса, так и потерями государства и частного сектора из-за повышения стоимости номинированных в иностранной валюте долговых

100 Айвазов А. Нерентабельное хозяйство. URL: http://www.lgz.ru/archives/html_arch/lg162007/Polosy/4_2.htm (дата обращения 08.10.2012).

101 Мусаев Р., Уклеин И. О денежно-кредитных предпосылках новой индустриализации // Экономист. 2013. № 5. С.28.

102 См.: Бланк А., Гурвич Е., Улюкаев А. Обменный курс и конкурентоспособность отраслей российской экономики // Вопросы экономики. 2006. № 6. С.6.

обязательств. Ученые подчеркивают, что судить о воздействии изменения обменного курса на национальную экономику, исходя только из общих соображений, невозможно.

Нам представляется, что для России ссылка на опыт Китая не очень подходит, поскольку в китайском экспорте преобладают товары с высокой добавленной стоимостью, в производстве которых задействована длинная цепочка национальных производителей и, следовательно, за счет заниженного курса юаня стимулируется развитие всей национальной экономики. В России же более 80% национального экспорта составляет продукция добывающих отраслей, с минимальной добавленной стоимостью и практически не связанная с внутренним рынком, а значит, валютный демпинг выгоден в основном сырьевым отраслям экономики. В целом в России «в условиях снижения обменного курса показатели развития национальной экономики ухудшаются в большей степени,

чем в иной ситуации», – утверждают отечественные авторы103.

Стоит обратить внимание и на тот факт, что заниженный курс национальной валюты не только приносит дополнительные доходы (валютную ренту) сырьевым компаниями, но позволяет сырьевым олигархам и властям вводить в заблуждение население относительно того, что в России, дескать, цены на топливо и энергию все еще ниже мировых и, следовательно, им есть куда расти. Ведь именно под предлогом обеспечения равной доходности продаж на внутреннем и внешнем рынках, внутренние цены на российский газ ежегодно индексировались на 15%. А когда осенью 2013 г. правительство приняло решение сохранить (заморозить) в 2014 г. тарифы на газ и электроэнергию на уровне 2013 г., естественные монополисты тут же заявили, что это решение ставит под угрозу их инвестиционные программы.

В этой связи отметим работу, вышедшую еще в начале 2000-х гг., авторы которой провели межстрановые ценовые сопоставления стоимости нефти и

нефтепродуктов, пересчитав внутрироссийские цены в доллары не по

103 Гуриев С., Плеханов А., Сонин К. Экономический механизм сырьевой модели развития // Вопросы экономики.

2010. № 3. С.7.

официальному валютному курсу, а по ППС (в то время $1=10 руб.). Результат такого пересчета позволил ученым сделать вывод, что внутренние топливные цены в России не только не занижены, но находятся на более высоком уровне, чем соответствующие цены в развитых странах104.

Подобные оценки приводятся и в совсем свежих исследованиях: «под

прикрытием валютного курса» цены на энергию и сырьевые ресурсы на внутреннем рынке России оказываются завышенными более чем в два раза, что

«крайне негативно сказывается на положении индустриально-обрабатывающего сектора», поскольку дополнительные доходы сырьевого капитала трансформируются в растущие издержки промышленного бизнеса и предопределяют двух-трехкратное превышение доли сырьевой компоненты в себестоимости российского конечного продукта, в сравнении с тем же китайским продуктом. Кроме того, удержание валютного курса на уровне в 2-3 раза ниже уровня по ППС «создает эквивалент 100-200% импортной пошлины» и, таким образом, поддерживает механизм импорта долларовой инфляции, снижая

покупательную способность населения105.

Таким образом, в России политика заниженного валютного курса, будучи элементом лоббирования интересов узкого круга экспортеров и выливаясь в рост топливно-сырьевых цен на внутреннем рынке, является фактором, подрывающим конкурентоспособность отечественной экономики со стороны как совокупного предложения, так и совокупного спроса.

Еще одним проявлением рентно-сырьевого характера экономической системы России является неравномерное пространственное развитие страны. С.Глазьев пишет, что в стране сложилась колониальная модель развития и размещения производительных сил, в рамках которой наиболее выгодные виды экономической и интеллектуальной деятельности стягиваются к центру. «Эта модель хорошо известна в Африке, Латинской Америке, где на гигантской нищей

территории образуются крупнейшие города, мегаполисы, в которых

104 Оценки природной ренты и ее роль в экономике России / Под ред. С.Ю. Глазьева. М.: ИЭС, 2003. С.22-28.

105 Мусаев Р., Уклеин И. О денежно-кредитных предпосылках новой индустриализации // Экономист. 2013. № 5. С.28, 31.

сосредоточено продвинутое и активное население». Академик определяет эту модель как колониальную, потому, что причиной концентрации деловой активности в центре является его связь с внешним миром. Центр становится частью международной системы, а основная территория страны пребывает в первобытном состоянии106.

Подтверждением колониальной модели пространственного развития

России служит экономическое доминирование столицы, превратившейся в крупнейший торгово-финансовый центр страны. Исследователи связывают экономическое первенство Москвы с таким феноменом, как фаворитизм:

«правительство, отдавая предпочтение одному городу, способствует стягиванию в него ресурсов страны и недоинвестирует в транспорт и инфраструктуру периферии»107. Но что влияет на степень выраженности фаворитизма столицы?

Зарубежные исследователи отмечают, что степень доминирования столицы сильно ослабляется избирательной системой, в рамках которой голосование на периферии не подвержено влиянию центра, и наличием демократических институтов, обеспечивающих представительство периферии в законодательных органах власти. Если жители периферии имеют возможность влиять на политическую ситуацию в стране, то степень концентрации населения, ресурсов и хозяйственной активности в столице не носит ярко выраженного характера108.

В свою очередь, существует заметная положительная корреляция уровня

демократизации с уровнем фискальной децентрализации, позволяющей периферии привлекать достаточные налоговые ресурсы для поддержания местной инфраструктуры и успешной конкуренции с центром за ресурсы и населения. Уровень же фискальной децентрализации зависит от таких факторов, как выборность глав регионов и муниципалитетов, объем фискальных полномочий

региональных и муниципальных властей109.

106 Глазьев С. К вопросу о размещении производительных сил // Экономист. 2011. № 9. С.34.

107 Мишура В. Экономическое доминирование российской столицы: причины и последствия // Вопросы экономики.

2013. № 2. С.152, 156, 154.

108 Davis J. C., Henderson V. Evidence on the Political Economy of the Urbanization Process // Journal of Urban

Economics. 2003. Vol. 53.

109 Henderson V., Wang H.G. Urbanization and City Growth: The Role of Institutions // Regional Science and Urban

Economics. 2007. Vol. 37.

В нашей стране еще с советских времен закрепилась традиция жесткой фискальной централизации. Несмотря на федеративное государственное устройство, основные принципы функционирования федерации в России не соблюдаются; в системе межбюджетных отношений постоянно пересматривается распределение доходных и расходных полномочий в пользу федерального уровня, в ущерб региональному и муниципальному; передача же ответственности (социальной, экологической) на нижние уровни не сопровождается передачей адекватных финансовых ресурсов110. Но, согласно закону централизации финансов, чем выше уровень концентрации средств в центральном бюджете, тем ниже уровень экономического и социального развития государства111.

С другой стороны, хотя эксперты и исследователи отмечают необходимость

фискальной децентрализации и подчеркивают преимущества децентрализованной системы межбюджетных отношений для развития такого большого государства как Россия, вопрос об оптимальном уровне фискальной самостоятельности регионов в количественном отношении не решен. Многое упирается именно в ресурсно-сырьевой характер российской экономики в условиях разной обеспеченности регионов страны природными ресурсами, востребованными мировым рынком. В такой ситуации фискальная децентрализация способна усилить неравномерность пространственного развития России. В этом контексте, признает М.Росс, лучшим решением может быть как раз централизация рентных

доходов с последующим их межрегиональным перераспределением112.

В России, однако, фискальная централизация не только не смягчает неравномерность пространственного развития, но усиливает ее. Сложившаяся высокоцентрализованная межбюджетная система благоприятна для жителей столицы по сравнению с жителями других регионов. Например, в 2010 г. расходы московского бюджета в расчете на одного москвича более чем в 2 раза превышали

расходы бюджета среднего российского региона на душу населения. Сегодня в

110 См.: Клисторин В. Современный российский федерализм: политические и фискальные проблемы // Регион:

экономика и социология. 2011. № 4.

111 Финансы: Учебник для вузов / Под ред. Г.Б.Поляка. М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2008. С.97.

112 Росс М. Как богатые полезными ископаемыми страны могут сократить неравенство // Как избежать ресурсного проклятия / М.Хамфрис, Д.Сакс, Д.Стиглиц. М.: Изд-во Института Гайдара, 2011. С.288-290.

Москве более трети жителей получают социальную поддержку из бюджета города в виде надбавок к пенсиям и заработным платам бюджетников, жилищных субсидий и др., то есть получают часть ренты столичного статуса.

Отечественные исследователи называют зависимость экономики от экспорта минерально-сырьевых ресурсов в качестве дополнительного фактора, благоприятствующего фаворитизму российской столицы. В условиях практикуемого в России «ручного управления», ресурсно-сырьевые компании располагают головные офисы в Москве, желая добиться особых условий для ведения бизнеса. В результате, огромные рентные доходы притекают в столицу (в

2011 г. 20% производства столицы обеспечивали добывающие отрасли), которая становится крупнейшим экспортером топливно-сырьевых ресурсов (в Москве осуществляется почти половина российского топливно-сырьевого экспорта) и финансовым центром в силу не столько экономических, сколько политических причин113. Заметим, подобное положение обусловливает снижение общей аллокативной эффективности экономики: вслед за рентными деньгами в столицу перетекают и человеческие ресурсы – «мигранты в поисках ренты»114.

В общем, благодаря сложившейся в стране институциональной среде, сверхцентрализованной фискальной системе и системе управления, обусловливающих высокий уровень концентрации в столице крупных добывающих компаний, Москва получает ренту столичного статуса – еще один вариант трансформации природной ренты России.

В экономике России, носящей сырьевой характер, и «полюса роста» соответствующие. Например, в 2011 г. около половины ВВП страны произвели Москва, Московская область, Санкт-Петербург, Ханты-Мансийский и Ямало-

Ненецкий АО, Тюменская область. Эти регионы являются основными донорами

113 За рубежом корпорации располагаются вблизи университетов, а не административных или политических центров. Например, из 50 крупнейших частных компаний США (по состоянию на 2009 г.) ни одна не имела офиса в Вашингтоне, и лишь у четырех они были расположены в Нью-Йорке. «Для снижения издержек лучше малые города, а для получения льгот – столицы», – пишет Л.Бляхман (Бляхман Л. Глобальный кризис и переход к новой социально-экономической модели развития // Проблемы современной экономики. 2010. № 1 (33). URL: http://www.m-economy.ru/art.php?nArtId (дата обращения 28.02.2012).

114 Мишура В. Экономическое доминирование российской столицы: причины и последствия // Вопросы экономики.

2013. № 2. С.156-158.

федерального бюджета. По-сути, в России оформилась своя «Большая шестерка», в рамках которой сконцентрирована экономическая активность, формируется основная доля совокупного спроса, базируются и работают наиболее крупные предприятия. G-6 четко делится на две части: первая «сидит на газовой и нефтяной трубе» и обеспечивает приток в страну основной доли экспортной выручки, а вторая аккумулирует и распределяет эти средства.

Таким образом, потоки рентных доходов (природная, ценовая, валютная ренты), их величина и стабильность определяют экономическую, финансовую, пространственную динамику развития страны, служат основой социально- экономической системы, сложившейся в пореформенной России. Характер такой системы и определяется, как рентно-сырьевая экономика.

<< | >>
Источник: Даниленко Людмила Николаевна. Рентно-сырьевая экономика России и проблемы ее трансформации. Диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук. Псков –2014. 2014

Еще по теме 2.2. Рентные отношения и особенности экономического развития современной России:

  1. 1.1. Методологические подходы к исследованию рентных отношений и проблемы трансформации рентно-сырьевой модели экономики
  2. 1.2. Эволюции развитии арендных отношений и их современное состоиние в России
  3. § 5. Рынок земли и рентные отношения • Рентные отношения
  4. 5.Вклад российских ученых в развитие мировой экономической мысли (А.Л. Ордин-Нащокин, И.Т. Посошков, М.И. Туган-Барановский, А.В. Чаянов, Н.Д. Кондратьев). Особенности развития экономической науки в России
  5. 1. Особенности развития экономической мысли в России
  6. Тема 18 Современные тенденции и взгляды на развитие экономических отношений в мире.
  7. Тема 2  Закономерности становления и тенденции развития современной системы международных экономических отношений
  8. Финансовая политика России на современном этапе социально-экономического развития
  9. Особенности финансовой политики России внутри страны и в системе международных экономических отношений
  10. Тема 5. Понятие, формы и современные тенденции развития международных экономических отношений
  11. §з Период догоняющего развития России до начала современного экономического роста
  12. Современное состояние и особенности экономического развития ре­гионов (на примере Московской области и Краснодарского края)
  13. В.58. Международные долговые отношения, особенности отношений России с Лондонским и Парижским клубами.
  14. 12.2. История экономических учений формирование основных направлений современной экономической мысли: маржинализм, неоклассические школы — австрийская, лозаннская, кембриджская, американская, кейнсианство; история современных (послевоенных) экономических теорий; экономическая мысль в России
  15. 2.5.4. Покупательская способность населения. Переход на инновационный путь развития. Интеграция России в систему международных экономических отношений
  16. § 2. Особенности современной классификации страховых финансовоправовых отношений.
  17. 1.1. Состояние и проблемы развития логистических систем в России на современном этапе развития.
  18. Состояние и проблемы развития логистических систем в России на современном этапе развития.
  19. 3.3. Особенности изъятия ренты в современной России
  20. Коррупционные отношения как специфическая форма проявления и преобладающая тенденция в развитии теневых экономических отношений
- Информатика для экономистов - Антимонопольное право - Бухгалтерский учет и контроль - Бюджетна система України - Бюджетная система России - ВЭД РФ - Господарче право України - Государственное регулирование экономики в России - Державне регулювання економіки в Україні - ЗЕД України - Инновации - Институциональная экономика - История экономических учений - Коммерческая деятельность предприятия - Контроль и ревизия в России - Контроль і ревізія в Україні - Кризисная экономика - Лизинг - Логистика - Математические методы в экономике - Микроэкономика - Мировая экономика - Муніципальне та державне управління в Україні - Налоговое право - Организация производства - Основы экономики - Политическая экономия - Региональная и национальная экономика - Страховое дело - Теория управления экономическими системами - Управление инновациями - Философия экономики - Ценообразование - Экономика и управление народным хозяйством - Экономика отрасли - Экономика предприятия - Экономика природопользования - Экономика труда - Экономическая безопасность - Экономическая география - Экономическая демография - Экономическая статистика - Экономическая теория и история - Экономический анализ -