<<
>>

Место коммуникации среди других форматов человеческого контакта

Неоспоримым остается факт, что «коммуникация» заняла сегодня особое место среди других форматов контакта между людьми. Это понятие не может быть адекватно заменено понятиями «общение», «взаимодействие», или каким-либо другим.

При всей очевидности того, что среди понятий «общение», «взаимодействие» и «коммуникация» неизбежны различные наложения смыслов, люди склонны приписывать, например, «общению» некие ощутимые коннотации эмоциональности, а «взаимодействию» - более деловую парадигму смысла.

Человек может «общаться» не только с другим человеком, но и с животными, с природой, и даже с Богом. Можно поспорить о том, что «взаимодействие» отличается от «коммуникации» указанием на конкретно-практическое поле, а не является просто обменом информацией, и отметить присутствие в нем уже на словообразовательном уровне двустороннего приложения усилий, где характер объединения/противостояния выражен приставкой «взаимо-». И все же объяснения, которые дают исследователи понятиям «общение», «коммуникация» и «взаимодействие», дублируют или перефразируют друг друга. Описывая «общение», говорят о «коммуникационных действиях» и «передаче информации», а рассматривая «коммуникацию», употребляют выражения «межличностное или массовое общение» либо «социальное взаимодействие».

В то же самое время специалисты подчеркивают, что, несмотря на наличие коммуникативных аспектов общения, отождествление понятий «коммуникация» и «общение» является ошибочным. Так, границу между терминами «коммуникация», «взаимодействие» и «общение» проводит автор учебника «Коммуникология» Ф.И.Шарков: «С помощью различных коммуникативных средств, включая СМИ, стал возможен социально обусловленный целенаправленный обмен информацией в условиях как межличностного общения, так и массовой коммуникации. Это вызвало необходимость разделения понятий «общение» и «коммуникация» (Шарков 2012:31). Он же приводит ряд примеров-описаний, объясняя скорее со стилистической стороны, почему удачнее сказать «Оратор коммуницирует со стадионом» нежели чем «Оратор общается со стадионом»; или почему «Отделы завода взаимодействуют между собой» лучше фразы «Отделы завода общаются между собой».

Хотя «коммуникации» могут частично включать в себя формат и общения, и

взаимодействия, но все же представляют собой принципиально новый «жанр». Психологи писали о том, что «общение межличностное значительно изменилось с развитием радио и телевидения, хотя замена личных контактов на опосредованные не была столь же заметна при появлении письма и книг, граммофона и радио. Телевидение представляет на экране как бы картину естественного общения; такое общение оказало значительное влияние на культуру общества и психическое развитие людей - в частности; через учебное телевидение и видеофильмы. Новая область общения открывается и в связи с компьютеризацией» .

Техногенный характер «коммуникаций» проступает особенно отчетливо при напоминании, что «Понятием «коммуникации» также обозначают взаимодействие между человеком и технической системой» (Шарков 2012:33).

В негативном аспекте толкует содержание современных коммуникаций исследователь культуры Л.Гроссберг, считая, что коммуникации все более становятся «режимом существования» современного человека в развитой стране. По его выражению, мы живем «в структуре дискурсивной и идеологической державы, которая может быть определена как режим коммуникаций»(Grossberg 1997:27). «Режим» в данном случае - эквивалент понятия «государственный строй». Этот «режим», в его понимании, - то, как нас заставляют думать и говорить о коммуникациях, и ограничения, которые сопровождают нас на таком пути понимания коммуникаций.

В контексте таких оценок мы рассматриваем «коммуникацию» как новый, постиндустриальный формат общения, неизбежное развитие и расширение влияния которого неразрывно связано с технологиями передачи информации.

В России «коммуникация», начиная с 90-х годов, тоже постепенно приобретает очертания научной дисциплины. К настоящему времени выпущено несколько одобренных Министерством Образования учебников и учебных пособий на эту тему, таких как «Общая теория социальной коммуникации» А.В.Соколова, «Основы теории 10С.Ю.

Головин. Словарь практического психолога. - Минск: Харвест, 1998. - 800 с.

коммуникации» под ред. Н.В.Василика и Н.Гардарики, «Социология массовой коммуникации» Н.Н.Федотовой, «Основы теории коммуникации» И.П.Яковлева, уже упомянутая «Коммуникология» Ф.Шаркова,и другие.

Опираясь на эти наработки, и не рассчитывая слишком углубляться в методологическую сторону вопроса, хотелось бы отметить наиболее значимые атрибуты, соотносимые с понятием «коммуникация». Сюда входят:

- использование технологий как значимое условие современной социальной коммуникации;

- ускоренный темп осуществления коммуникации;

- задачи апелляции к массовым аудиториям (в отличие от индивидуального либо ограниченного количеством контактов других упомянутых форматов);

- логичное снижение персонализации контакта, эмоциональной связи между сторонами коммуникации;

- ожидания высокой результативности коммуникации (выражаемые в увеличении позитивного эффекта коммуникации и сокращении времени на получение этого эффекта);

- особый язык и визуальные образы, разрабатываемые отдельно в каждой профессиональной сфере, относящейся к области коммуникаций.

Отдельные случаи коммуникаций могут отличаться использованием либо всех, либо большинства пунктов этого списка.

Формат коммуникаций отражает суть современного глобального общества, с его высоким техническим развитием и завышенными потребительскими требованиями. Коммуникации осуществляются в политике, на уровне государственных диалогов, или общения должностных лиц со своими избирателями; в бизнесе между компаниями, либо компаниями со своими клиентами, между пользователями технических средств связи - будь то юридические или физические лица (например, коммуникации в Интернете). Роль коммуникаций в жизни общества получает свое признание и в

отражении деятельности социальных институтов. Во многих, как европейских (Франция, Канада, Финляндия и пр.), так и азиатских странах (например, Сингапур, Малайзия) национальные министерства культуры приняли на себя также и ответственность за область коммуникаций в их информационном значении.

Наименование министерства может звучать как Министерство культуры и коммуникаций; Министерство информации, коммуникаций и культуры; Министерство информации, коммуникаций и искусств и так далее. Это официальное государственное признание того, что коммуникации в их нынешнем развитии относятся к области культуры, как сфера, объединяющая язык, общение, и такие культурно значимые коммуникационные отрасли, как кинематограф, телевидение; межкультурное взаимодействие.

Отдельной широкой областью для изучения являются масс-медийные коммуникации, которые мы полностью оставим за рамками данной работы.

В последние годы всесторонне исследуется феномен «межкультурной коммуникации». Именно в этой сфере во многом сохраняется представление о коммуникации как разделении опыта, желании и намерении осознать ценности противоположной стороны, попытке создать единое, культурно приемлемое для обеих сторон, пространство взаимодействия.

Как известно, основу исследований в области межкультурной коммуникации заложило создание Правительством США «Института службы за границей», занимающегося вопросами специальной подготовки американских экспертов из Корпуса Мира. В ней основное внимание было уделено выработке практических умений и навыков межкультурного общения. Пусть первичные задачи этого исследования были сугубо прагматические, подчиненные интересам распространения влияния США, но из них развилась важная для глобализующегося мира дисциплина.

Лингвистический профиль первого руководителя этого института Эдварда Холла

наглядно свидетельствует, что поначалу конфликты в межкультурных коммуникациях воспринимались как проблема языка, и только начиная с 50-х годов XX века стали изучаться в комплексе разнообразных факторов: «Хотя мы склонны рассматривать язык как главный канал коммуникации, исследования обнаруживают, что от 80 до 90 процентов информации передается другими средствами» (Hall 1987:3).

Ближе к концу XX века начался процесс так называемой «обратной глобализации» - то есть, навстречу доминирующим на мировой арене до XX века европейским державам и США, на завоевание рынков двинулись развивающиеся страны, в частности, из Южной и Юго-Восточной Азии. Это выражается в различных социально-экономических процессах, таких как перераспределение долей рынка, приобретение зарубежных активов, явление трудовой миграции. Япония была первой азиатской страной, осуществившей выход на западные рынки капитала и сбыта, и утвердившейся в качестве равноправного партнера западных стран.

Обратная глобализация повысила активность межкультурного проникновения, и на этом пути есть как различные успехи, так и сложности. Позитивным является распространение знаний и технологий, развитие культурной толерантности. Обратная сторона этого - унификация, догмат явлений массовой культуры, снижение качества национальных культур. На фоне глобализации стали происходят противоположные вещи: сепаратизм, обострение интереса к локальным отличиям, возрождение глубоких древностей и диалектов. Вместо ожидаемого исчезновения региональных отличий происходит их сохранение и усиление. Эти процессы получили название «глокализации» - термин, изобретенный, как считается, тоже японцами.

В 50-х годах становление межкультурной коммуникации как одной из ключевых дисциплин было обусловлено состоянием послевоенного мира и интересом к так называемым «экзотическим культурам». В дальнейшем в разработку этого направления внесли значительный вклад голландский ученый Гирт в 80-х годах, британский лингвист и основатель международной школы Berlitz Ричард Льюис, у которых есть

множество последователей. Исследования в области межкультурной коммуникации ведут и отечественные ученые: С.Г.Тер-Минасова, Г.В.Елизарова, Л.П.Тарнаева, В.П.Фурманова и В.В.Кабакчи развивают это направление в сфере изучения иностранных языков, И.И.Халеева, А.А.Миролюбов и В.В.Сафонова - в сфере педагогики. Полностью осознавая первоочередную важность языка как необходимой базы взаимодействия, межкультурная коммуникация как научная дисциплина сегодня вбирает в себя наработки из сферы психологии, социологии, этнографии.

Международный бизнес также стал активно использовать в своей деятельности аналитику культурологического содержания. Исторически, торговля всегда являлась одним из основных каналов культурной диффузии, опосредуя знакомство с «чужими» культурами через материальные феномены, обычаи и внешние признаки. В нашем представлении, эстафету средневековой торговли в индустриальном и постиндустриальном мире принял бизнес, который, осваивая чужие территории как рынки, наиболее активно взаимодействует с местной культурной средой. Для своего комфортного пребывания и успешного развития деятельности в принимающей стране бизнес вынужден учитывать местные реалии и искать способы достижения культурного взаимопонимания. Методом проб и ошибок на культурно чужих территориях глобальный бизнес пришел к необходимости развивать межкультурный менеджмент как важную составную часть своей деятельности. Общеизвестно, что сегодня культурный инструктаж входит необходимой составной частью в курс подготовки специалиста к работе в зарубежном филиале компании.

Теорию межкультурных коммуникаций в бизнесе и менеджменте наиболее активно развивают Фонс Тромпенаарс и Чарльз Хампден-Тарнер в таких своих публикациях, как «Семь культур капитализма», «Бизнес сквозь культуры» и «Маркетинг сквозь культуры», «Управляя людьми сквозь культуры» и другие. Одним из признанных авторитетов международного менеджмента является также японский экономист Омаэ

Кэнъити[10], который в годы роста японской экономики одним из первых начал знакомить Запад с японской философией бизнеса, базирующейся на традиционных культурных ценностях.

Рассматривая в культурной перспективе, мы полагаем, что «коммуникация» в ее современном понимании, и, соответственно, теория коммуникации являются достоянием греко-иудейской цивилизации слова. Это этап развития культуры, которая, с одной стороны, опирается на религиозное объяснение происхождения мира как творения Бога-Слово, а с другой - ценит словесное высказывание как проявление индивидуального мышления.

В частности, Кэри упоминает опыт греческой «словесной демократии», где «дебаты предоставляли модель для принятия решений, но также позволяли культивировать мастерство риторики и диспута...» (Carey 1992:4).

Японская культура базируется на других основаниях, религиозных и социальных. В частности, согласно японским мифам, миротворчество осуществляется не одним демиургом, но соединенными усилиями брата и сестры Идзанами и Идзанаги (они же супруги), и не вербально, а рукотворно, путем трансформации одного вещества в другое, воды в острова. Приоритеты социального взаимодействия в японской культуре лежат в иной плоскости, а традиционные формы такого взаимодействия зачастую вступают в культурное противоречие с формами и принципами западной «коммуникации».

Так, например, в конце 80-х годов XX века немецкий философ и социолог Юрген Хабермас ввел понятие «коммуникативной компетентности». Для него это представление о том, что все люди обладают некоторыми способностями, благодаря которым они определенным образом выстраивают языковую коммуникацию. В формулировке Хабермаса, коммуникационное действие это «взаимодействие как

минимум двух способных говорить и действовать субъектов», которые «ищут взаимопонимания относительно ситуации действия с целью взаимосогласованного координирования своих планов действия, а следовательно, и своих действий» (Хабермас 2008:11). Язык в ситуации коммуникационного действия приобретает доминирующее значение. Говорящие используют язык «в качестве посредника в достижении полного взаимопонимания», и диалог имеет рациональную природу, поскольку «языковое взаимопонимание вводится. в качестве механизма координации действий» (Хабермас 2008: 18-19).

Теория Хабермаса дает яркий материал для сопоставления европейского и японского понимания коммуникации. Практически все, что говорит Хабермас, оценивая коммуникационную компетентность европейца, является в японской культуре признаком коммуникационной незрелости, и часто - асоциального поведения. В первую очередь, диалогическое взаимодействие характеризуется в его терминологии «притязанием на значимость»; при этом участники диалога «взаимно выдвигают притязания на значимость, которые могут быть приняты и оспорены» (Хабермас 2008:23). Их задачей является побудить партнера к рационально мотивированному высказыванию своей точки зрения. «Притязание на значимость» распадается на три другие значимые составляющие: «на истинность высказываний или пресуппозиций существования, на правильность легитимно регулируемых действий и их нормативного контекста и на правдивость изъявления субъективных переживаний» (Хабермас 2008:23).

В японской культуре коммуникаций притязанию на значимость противостоит самоумаление говорящего, рациональному высказыванию - принципиальная недосказанность, неконкретность, оставляющая возможность для отступления от неудобного собеседнику мнения без потери лица для обоих; истинности - контекстуальность, правдивости - социально приемлемое мнение (татэмаэ). Единственным совпадением в данном случае являются легитимность и нормативность - для японцев, возможно, гораздо более значимые, чем для европейцев.

Разные представления о «значимом» в коммуникации нередко порождают болезненные ситуации культурного конфликта, одну из которых описал информант:

«Я немного говорил на японском - но я не использовал их коммуникационный стиль. Японская культура - это хоннэ и татэмаэ[11]. Например, сказать «Нет» - это грубо в японской культуре, поэтому человек говорит тебе «Я подумаю об этом», но на деле это значит «нет», только ты этого не понимаешь. Я часто думал, что их «татэмаэ» было «хоннэ», и я был очень сбит с толку и расстроен. Когда я учил японский на курсах, преподаватель нам такого не объяснял. Так что, начав общаться, я был в шоке - это продолжалось не меньше полугода. Потом, поняв эту разницу, я начал просить, чтобы они мне говорили - это у них «хоннэ» или «татэмаэ». Но я тогда не осознавал, что это иная культура, иной путь коммун икации ».

(Американец, 50 лет, владелец частной компании)

Рассмотрим, каковы базовые принципы этой «иной культуры и иного пути» коммуникаций.

1.3.

<< | >>
Источник: СТОНОГИНА ЮЛИЯ БОРИСОВНА. БИЗНЕС-КОММУНИКАЦИИ В ЯПОНИИ КАК НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН. Диссертация на соискание ученой степени кандидата культурологии. Москва - 2015. 2015

Еще по теме Место коммуникации среди других форматов человеческого контакта:

  1. Контроль акций, облигаций, векселей и других ценных бумаг
  2. Человеческий капитал как ключевой фактор инновационного разви­тия угольной компании
  3. Оценка влияния состояния человеческого капитала на эффективность инновационной деятельности угольной компании
  4. Обоснование оценочных показателей инновационной активности и ре­зультативности человеческого капитала
  5. Рекомендации для повышения инновационной активности и результа­тивности человеческого капитала угольной компании
  6. Основные функции управления виртуальными организациями в сфере социальных коммуникаций
  7. Опыт и перспективы применения методических положений повыше­ния инновационной активности и результативности человеческого капи­тала в угольной компании «СУЭК»
  8. Ключевые задачи управления виртуальными организациями в сфере социальных коммуникаций
  9. Адресная подготовка менеджеров для виртуальных организа­ций в сфере социальных коммуникаций
  10. Глава 2. Методические аспекты повышения инновационной ак­тивности и результативности человеческого капитала угольной компании
  11. Глава 3. Практические аспекты повышения инновационной ак­тивности и результативности человеческого капитала угольной компании
  12. Глава 1. Концептуальные аспекты управления виртуальными ор­ганизациями в сфере социальных коммуникаций
  13. Инфраструктурная платформа управления виртуальными ор­ганизациями в сфере социальных коммуникаций
  14. Глава 2. Раскрытие функций системы управления виртуальными организациями в сфере социальных коммуникаций
  15. 3.1 Направления модернизации управления виртуальными орга­низациями в сфере социальных коммуникаций